Чтение онлайн

Полли и МакКин, понимая, что разговаривать больше не о чем, попрощались с преподобным и ушли. Когда они вышли, МакКин сказал, посмотрев на Полли.

– Вы как будто не удивлены тому, что сообщил нам святой отец.

– Про заговор я знала с самого начала, - вздохнула Полли.
– Вы будете смеяться или искать нервические причины моего душевного состояния, но Меллиса Морро приснилась мне и я, будто увидев её мысли, узнала, что они хотят свергнуть королеву.

МакКин задумчиво глядел на Полли:

– После всех этих колдовских действ, таких как перемещение ведьм и по дуге летящие ножи, я думаю, что, быть может, у вас и был ясновидческий сон. Все-таки вы внучка своей бабушки.

– Я удивлена вашей снисходительности.

– Я не снисходителен, а последователен, и только потому, что ваши видения подтвердил сейчас преподобный. Итак, заговор против королевы. По-моему, это слишком.

– А Меллиса Морро - одна из заговорщиц. Неужели убийство графа и похищение Мобреев тоже входят в этот план? Я понимаю, министр мешал ведьмам. Но к чему им семейство Мобреев?

Когда они были уже далеко от церкви, Полли вдруг вспомнила:

– Кстати, а Терезу мы так и не нашли.

– А, - отмахнулся МакКин, - может у этой девчонки свидание с кем-нибудь, вот она и прячется от посторонних глаз. Что меня больше поразило, так это то, что министр собирался бороться с ведьмами с помощью картины. Что за абсурд?

– Что тут скажешь, - вздохнула Полли, - должно быть, он был явно не в себе.

На следующий день, вечером, Полли отправилась на королевский бал. Она была в красивейшем, отделанным черным кружевом темно-синем платье, специально заказанном для такого случая. И ничего другого ей не оставалось, как расплатиться за него маминым жемчужным колье.

Чарльз заехал за Полли в своем экипаже, достойным самой королевы.

– Вы невероятно прекрасны, - сказал он.
– Вашей красоте нужна особая оправа. Вы позволите преподнести?
– и он из кармана достал черную бархатную коробочку и вынул оттуда роскошное бриллиантовое колье.

Полли не смогла сказать "нет", и дело было не только в бриллиантах, каких она доселе и не видела, так они были крупны и чисты и были оправлены тонким кружевом золота, но и в самом дарителе. Надевая колье, Чарльз склонился над её шеей, остановился на миг в раздумье, но тут же отодвинулся и сказал:

– Клянусь, на королевском балу вы затмите всех своей красотой. Жаль только, что время стирает с человека этот природный дар.

– Таков удел всех людей, - пожала плечами Полли.

– А вы бы не хотели вечно оставаться молодой? Быть на вершине светского общества. Долго жить и даже суметь каждое свое увлечение довести до совершенства профессиональных высот?
– свет промелькнувшего уличного фонаря отразился в его глазах странным отблеском.

– Да, все что вы говорите - просто мечта любого человека. Ужасней всего думать, что смерть в любое время может забрать тебя, и чем дольше живешь, тем больше у нее шансов и меньше у тебя.

– Я долго думал, - Чарльз, впервые при Полли, был так взволнован, - о вас и... и о жизни, которую хотел бы предложить...

Карета остановилась. Лакей уже взялся за ручку дверцы, чтобы открыть её, и Чарльз быстро проговорил:

– Но пока давайте веселиться, а серьезные разговоры оставим на более скучное время.

Полли, оперевшись на руку Чарльза, вышла из кареты и с трепетом подумала, что Чарльзу не хватило всего пары минут, чтобы сделать ей предложение. А может, у него не достало чуть больше смелости? Но Полли вздохнула с облегчением, что этого не произошло, потому что вечер был бы и вправду испорчен, ведь ответ её мог быть только один - отказ. Потому что симпатии - это одно, а терпеть нелюбимого человека рядом всю жизнь - это другое.

На балу было ужасно многолюдно, и все присутствующие явно постарались надеть свои самые пышные наряды и самые роскошные украшения, в глазах пестрило от изобилия золота, парчи и кружев. Лица были надменны и горды. Полли здесь чувствовала себя немного неловко, но Чарльз так запросто общался то с каким-нибудь бароном, то с очередным министром, что Полли разглядела на их лицах не спесь, а скуку. Тут Полли радостно окликнули, это оказалась Сьюзен. Она поздоровалась и с Чарльзом и, как только он заговорил с очередным знакомым, она увела Полли от него и зашептала:

– Кажется, мне тебя надо поздравить?!

– Нет, не надо, - улыбнулась Полли.

– Ну конечно, - кивнула Сьюзен, - я, как всегда, забегаю вперед. Но все же я рада за тебя. Чарльз очень красив и богат, а уж связи будут получше, чем у моего Гарри, тем более в министерстве он все больше не в чести... Ну, а я просто в ужаснейшим расстройстве! Нет, не из-за Гарри. Помнишь, я говорила, что я могла бы быть фавориткой королевы? Так вот, мне уже была назначена аудиенция у Ее Величества, а я в этот день не смогла прийти, потому что как только проснулась, поняла, что ужасно больна - меня покрывала какая-то странная красная сыпь! И все, что я смогла сделать, так это послать извинение королеве. Этот ужасный день стал концом всех моих мечтаний. Как я страдала, и вовсе не из-за этих ужасно чешущихся пятен, а из-за того, что отказала самой королеве... И вообще, с этим выбором фавориток происходят такие странные вещи. Передо мной хотели назначить одну молодую герцогиню, но вдруг про неё всплыла очень нехорошая история, связанная чуть ли не с воровством. А теперь королева выбрала никому неизвестную леди Невилл, и не только я ничего о ней не слышала, у кого бы я ни спросила, никто о ней ничего не знает, кроме того, что она приехала из Шотландии и состоит в родстве с королевской семьей.

– Мне жаль, но, может, это и к лучшему? К чему тебе эти обязанности? Да и круглые сутки находиться возле королевы, выполняя малейшее её желание, быть словно служанка в подчинении...

– Быть в центре всех государственных дел и интриг, - перебила её Сьюзен, - знать все и быть почти подругой королеве, - она покосилась на какую-то скромно одетую молодую даму и сказала: - Вот она, Амелия Невилл. На вид скромна, но на самом деле... Она не очень-то приятная особа! Как раз за несколько дней до моего провала мы встретились у общих знакомых и нас представили друг другу, она тут же сказала мне, что я напрасно пытаюсь пробиться в королевский дворец, там мне не место. Грубиянка, правда?
– Сьюзен передернула плечами.
– И голос у неё неприятный. И это особа теперь фаворитка королевы!