Чтение онлайн

Шаса поцеловал его в лоб. Кожа под его губами была прохладной, бархатной.

Когда он выпрямился, Сматс положил руку ему на плечо.

– Мне жаль, мой мальчик, – сказал старый фельдмаршал. – Эта пуля предназначалась мне.

Ведя машину одной рукой, Манфред Деларей съехал с дороги. Не покидая места водителя и не выключая двигатель, он расстегнул комбинезон.

Пуля вошла в бок под самой мышкой, попала в толстую грудную мышцу и, отклоненная ею, ушла вверх. Выходного отверстия не было, значит, пуля все еще сидела в теле; осторожно потрогав плечо сзади, Манфред обнаружил припухлость; когда он коснулся ее, стало так больно, что он едва сдержал крик.

Пуля лежала прямо под кожей, но, по-видимому, грудную полость не повредила. Он свернул носовой платок, приложил к ране под мышкой и застегнул комбинезон. Посмотрел на часы. Без нескольких минут одиннадцать. С того мгновения, как он сделал выстрел, который освободит его народ, прошло всего двадцать три минуты.

Страстное ощущение торжества позволило забыть о боли. Манфред вернулся на дорогу и спокойно объехал подножие горы, спустившись через Вудсток. У ворот сортировочной станции он показал дежурному пропуск, проехал внутрь и оставил «моррис» возле комнат отдыха для машинистов и кочегаров.

«Маузер» он оставил под сиденьем «морриса». Об оружии и машине позаботятся. Сам он быстро направился к черному входу в комнаты отдыха. Там его ждали.

Рольф тревожно вскочил, увидев кровь на рукаве комбинезона.

– С тобой все в порядке? Что случилось?

– Сматс мертв, – ответил Манфред, и им передалась его свирепая радость. Они не разразились радостными возгласами, не разговаривали, только стояли молча, наслаждаясь мгновением – поворотным пунктом в истории.

Через несколько секунд Рольф нарушил молчание:

– Ты ранен.

Один из штурмовиков вышел и увел «моррис», а Рольф тем временем помог Манфреду снять окровавленный комбинезон. Кровь почти не шла, но плоть вокруг раны распухла и потемнела. Из черной дыры самой раны сочилась водянистая розовая лимфа. Рольф перевязал рану бинтами из железнодорожной аптечки первой помощи.

Поскольку сам Манфред не мог пользоваться левой рукой, Рольф намылил его черную бороду и сбрил острой бритвой. Без бороды Манфред стал намного моложе, он снова был красив, но бледен из-за потери крови и слаб. Ему помогли надеть чистый комбинезон, и Рольф нахлобучил ему на голову шапку кочегара.

– Мы скоро снова встретимся, – сказал Рольф. – Я горжусь дружбой с тобой. Отныне мы будем во славе следовать за тобой до конца твоих дней.

Вперед выступил машинист.

– Пора, – сказал он.

Манфред и Рольф пожали друг другу руки, и Манфред вслед за машинистом вышел из комнат отдыха и пошел по платформе к ждущему паровозу.

Идущий на север поезд полиция остановила на станции Ворчестер. Полицейские открыли и обыскали все вагоны, а один из них поднялся в кабину паровоза и обыскал ее тоже.

– В чем дело? – спросил машинист.

– Убийство. Сегодня утром на Столовой горе застрелили какую-то шишку. У нас есть описание убийцы. На всех дорогах полицейские заставы, и мы обыскиваем все машины, корабли и поезда…

– А кто убит? – спросил Манфред, и полицейский пожал плечами.

– Не знаю, друг мой, но, судя по шумихе, кто-то очень важный.

Он выбрался из кабины. Через несколько минут загорелся зеленый свет, и поезд покатил дальше на север.

К тому времени как они достигли Блумфонтейна, плечо Манфреда превратилось в пурпурный бугор, и боль была нестерпимой. Он сидел в углу кабины и негромко стонал, едва не теряя сознание. В его голове шумели черные крылья.

Рольф предупредил по телефону, и друзья Манфреда встретили его и отвели на Блумфонтейнскую сортировочную станцию.

– Куда мы идем?

– К врачу, – сказали ему, и действительность превратилась в смесь темноты и боли.

Манфред почувствовал липкий запах хлороформа, а пришел в себя в постели, в солнечной, но аскетически меблированной комнате. Плечо было перевязано чистым белоснежным бинтом, и, несмотря на тошноту после наркоза, Манфред снова чувствовал себя здоровым.

На стуле у окна сидел мужчина; как только он понял, что Манфред очнулся, он подошел.

– Как вы себя чувствуете?

– Неплохо. Как прошло восстание? Наши люди захватили власть?

Мужчина странно посмотрел на него.

– Вы не знаете? – спросил он.

– Знаю только, что мы победили… – начал Манфред, но человек взял газету и положил на кровать. И стоял возле Манфреда, пока тот читал заголовки:

Манфред непонимающе смотрел на газету, а человек сказал ему:

– Вы убили не того человека. Сматс получил необходимый предлог. Все наши руководители арестованы, и вас повсюду ищут. По всей стране идет охота на вас. Здесь вам нельзя оставаться. Мы с минуты на минуту ожидаем полицию.

Манфреда вывезли. Он покинул город в кузове грузовика под грудой сухих зловонных шкур. Аресты обезглавили «Оссева брандваг», а те, кто остался на свободе, были потрясены и испуганы, все прятались. Никто не хотел рисковать, укрывая беглеца. Манфреда передавали с рук на руки.

План предусматривал только убийство и успешный мятеж, после чего Манфред появлялся как герой Volk’а и занимал законное место в новом правительстве республики. А теперь приходилось бежать и прятаться, больному и слабому, и за его голову была назначена награда пять тысяч фунтов. Никто не хотел иметь с ним дело; он был опасен, и его передавали, как только находили, куда можно передать.

В опубликованных списках арестованных и высланных он нашел много знакомых имен, и среди них с отчаянием увидел имена Рольфа и преподобного Тромпа Бирмана. Он задумался, как теперь жить Саре, тете Труди и девочкам, но ему трудно было рассуждать или сосредоточиваться: отчаяние лишило его мужества, и он познал ужас преследуемого раненого зверя.