Чтение онлайн

Старший лейтенант сглотнул комок, на мгновение представив картину издевательств и насилия террористов над девушкой.

— Петька! Не будем о грустном. Не умирай до расстрела!

Людмила подняла руки вверх.

— Ты что, Ковалева? Сдаешься?! — с ужасом в голосе спросил Романчук. — Ты же вольнонаемная российской армии! Ты же торжественное обещание давала! Это ж как присяга! Что ты делаешь?!

— Петька, вечно ты не догоняешь! Разуй глаза! Посмотри! — раздраженно ответила Людмила, которая, покачивая поднятыми руками, казалось, что-то пыталась нащупать в темнеющей синеве над головой и манила это что-то к себе.

Высоко в небе над античным амфитеатром нарезала круги птица с распростертыми треугольными крыльями и силуэтом хищника.

Петруха, наконец, задрал голову и посмотрел в том направлении, куда указывали руки девушки. У него мгновенно поменялось настроение.

— Так это ж!.. — воскликнул старший лейтенант радостно.

— Да, Петя, да! — отозвалась девушка.

Боевики бригады «Молодой фронт Иншаллах», опасливо оглядываясь друг на друга, стали медленно спускаться по древним, истертым временем каменным ступеням амфитеатра, постепенно сжимая кольцо вокруг Людмилы и Петрухи.

Но в этот момент сверху в пустом небе послышался необычный тихий рокот, и по концентрическим сиденьям античного цирка метнулась густая тень, а сверху абсолютно из ничего материализовались две ракеты с дымными черными хвостами, которые разошлись в воздухе и взорвались в двух противоположных концах амфитеатра на верхних ступенях. Разрывы ракет не принесли особого ущерба боевикам, это была скорее акция устрашения, но весьма действенная.

— Ангел смерти! Шайтан! Это Иблис! [22] — вразнобой кричали ошеломленные террористы. Многие из них бросали оружие и в ужасе закрывали голову руками, валясь на землю. Многие, но не все.

Среди боевиков были и опытные бойцы, имевшие опыт боевых столкновений с подразделениями Армии обороны Израиля. При всей неожиданности и необычности ракетной атаки они не усмотрели в ней ничего из ряда вон выходящего. Они понимали, что в суматохе беглецы, которых Абдалла приказал взять живыми, могут исчезнуть, и приказ будет не выполнен.

Не потерявшие присутствия духа боевики открыли огонь поверх голов девушки и парня, понуждая их лечь на землю.

«Пуля — дура», — этот суворовский афоризм Романчук помнил еще со школы. В наше время вторая часть высказывания генералиссимуса — «штык — молодец» — потеряла актуальность, но пуля по-прежнему оставалась дурой и летела порой совсем не туда, куда направляли ее те, кто нажимал курок. Понимая, что боевики могут и промахнуться, он решил не геройствовать и, толкнув Людмилу на землю, распростерся на девушке, прикрыв ее собственным телом.

— Ты чего, Петя? — не потеряв чувства юмора, вывернула голову Людмила. — Я не люблю такую позу. Я сверху люблю.

— Молчи уже, коза, — только и нашелся прошептать Романчук, стараясь не сильно придавливать девушку и в то же время держать наготове свой «Вереск». В этот момент ему было явно не до фривольностей: смуглый, похожий на эфиопа, террорист подполз уже к ним на расстояние четырех метров и улыбался злорадно, оскаливая зубы, казавшиеся очень белыми на темном лице.

Но внезапно улыбку на лице темнокожего боевика сменила гримаса страдания — его тело дернулось, прошитое пулеметной очередью, и он уронил голову на шершавый камень ступеньки амфитеатра и больше не шевелился.

Еще одна пулеметная очередь прошла буквально в полуметре от Петрухиной головы, и он услышал, как ойкнула и заерзала под ним Людмила.

— Ты ранена? — тревожно спросил Романчук.

— Нет, наверное, — не совсем уверенно ответила девушка.

— Что за чертовщина? — чертыхнулся майор, и беспилотник по его команде стал методично совершать облет древнего города.

Через несколько секунд Иванисов понял, что Людмила с Петрухой в опасности. Их квадроцикл уходил от погони нескольких джипов, пытаясь затеряться в развалинах, не доступных автомобилям. С высоты движение квадроцикла казалось суетливым и хаотичным. Однако точечные вспышки, появлявшиеся в самых разных местах, свидетельствовали о том, что из-под античных развалин по квадроциклу ведется интенсивный огонь, и именно поэтому машина совершала такие головокружительные маневры.

— Да что они тут, под землей, бункеры понаделали?! — удивился Иванисов и заорал: — Держитесь, ребята, держитесь, миленькие, я сейчас!

Пилот энергично отодвинул ручку от себя и увеличил скорость «Громобоя» до максимально возможной в этих условиях. Тональность рокота двигателей, приглушенная системой аудиподавления «Опавший лист», стала выше, отдаленно напоминая звук стоматологической установки. Двигатели, хотя и пострадали от титановых осколков, но все же работали практически на полную мощь. Расход топлива был очень большим, однако после дозаправки в воздухе не мог считаться критическим.

«Надо убедить конструктора, чтобы навесили хоть какое-то вооружение на беспилотник, — подумал майор, — всякие ситуации бывают. Вот как сейчас: исходишь бессильной злобой, а ничем помочь не можешь. Держитесь, ребятки, держитесь миленькие. Я скоро, я сейчас!»

Он успел вовремя. «Громобой» завис над ареной древнего цирка в тот момент, когда окружившие россиян боевики стали подниматься в рост по всей окружности амфитеатра.

Конструктивные особенности чудо-вертолета позволяли пилоту вести огонь в отсутствие оператора, однако, конечно, Иванисов был далеко не так виртуозен как Петруха. Тем более что главной задачей Иванисова было все-таки управление вертолетом, а не огнем. На первый взгляд, прицеливание не составляло особой сложности — на прозрачное забрало шлема пилота была заведена проекция прицела. Достаточно повернуть голову, перевести взгляд и нажать гашетку. Но и тут нужна была сноровка.

Иванисов сначала распугал террористов двумя ракетами, выпущенными в противоположные края чаши амфитеатра. А потом принялся отсекать пулеметным огнем особо настырных боевиков, не испугавшихся ракетных разрывов и упрямо подползавших к квадроциклу, у которого Петруха прикрыл своим телом Людмилу.

Несколько шальных пуль, выпущенных боевиками, повредили элементы полиуглеродного покрытия системы «Хамелеон», и вертолет стал частично виден в воздухе. Как только датчики звуковым сигналом сообщили о повреждениях, Иванисов стал использовать еще одну пугающую своей необычностью возможность «Хамелеона»: весь корпус вертолет внезапно вспыхнул оранжевым светом, а затем начал переливаться разными насыщенными цветами, мгновенно превращаясь из красного в синий, а затем в зеленый и вновь в красный.

Это, конечно, добавило ужаса особо впечатлительным боевикам, окончательно поверившим в пришествие Ангела смерти. Но для тех, кто не потерял самообладания, «Громобой» превратился в отличную мишень, и неподвижно висеть над ареной ему было уже нельзя. Иванисов на небольшой высоте, буквально каких-то двадцать метров, стал маневрировать, уходя порой в сторону, но, тут же развернувшись, возвращался и поливал огнем каменные ступени-сиденья древнего цирка.

На высокой скорости ему очень трудно было выбирать цели, но вдруг после одного из разворотов он увидел красную линию лазерного прицела, указывавшую на джипы, запиравшие выезд с арены. Таким прицелом мог пользоваться только передовой авианаводчик «Громобоя».