Властитель
Шрифт:
Оба офицера переглянулись.
— Вполне, Ваше Величество. Но вам-то зачем всё это? Вы уж извините, но данная забота настораживает.
— Понимаю. И открою вам карты. Власть императора, точнее — моя власть, слаба. Просто эфемерна. И я хочу иметь у себя за спиной плацдарм. Место для отступления, где я бы мог отсидеться, получить помощь и вернуться, чтобы восстановить свою власть. Аристократы империи практически вышли из-под контроля, а у меня — только лейб-гвардия, на которую я могу положиться. Да и то — не уверен, что они не предадут. А вы — другое дело. Как я смог убедиться за время, которое вы находитесь здесь, вашему слову можно доверять. Итак, господа, ваше решение: свои миры и полная техническая поддержка взамен возможной, я подчёркиваю — возможной, помощи мне в восстановлении власти императора в неопределённом будущем.
Черняховский не колебался ни секунды:
— Я лично согласен дать своё слово. Эрвин?
Тот несколько секунд раздумывал, потом кивнул головой в знак согласия:
— Как сказал мой коллега — даю слово.
Грем облегчённо улыбнулся, всё-таки напряжение было слишком велико, и разговор дался ему нелегко.
— Что же, господа, благодарю вас за доверие и честность. Кого вы готовы направить на поиски?
— От нас — сержант, прошу прощения, Иванов Михаил. Мы с ним в одной роте были.
Император кивнул и быстро пробежался пальцами по сенсорной клавиатуре, удивлённо моргнул:
— Он уже лейтенант. По биометрическим данным его пригодность к космическим полётам зашкаливает за сто процентов. Уникум! Тяжёлый фрегат «Суровый». Правда, он сейчас в пути на боевую позицию, но это не проблема. А кто от вас, господин Роммель?
Тот задумался — кого? Наконец махнул рукой:
— Не знаю, где он сейчас… Макс Отто фон Шрамм. Бывший лётчик. Встречались как-то в Берлине. Свой парень, правда, излишне сентиментальный, но доверять ему можно.
Пальцы императора вновь запорхали по клавиатуре. Он разочарованно вздохнул:
— Увы. В списках восстановленных не значится.
— Тогда — Марсейль. Звезда Африки.
Увидев удивление на лице правителя, поспешил пояснить:
— Наш бывший ас. Восемь сбитых в одном бою. А за весь день — семнадцать британских самолётов. Все победы подтверждены.
— Ого! — в унисон воскликнули оба его собеседника.
— Ладно.
Зашуршали кнопки, и через мгновение Грем откинулся на спинку кресла:
— Есть такой. Лейтенант. Под командованием — корвет-перехватчик «Клык». Значит, решено, господа. Я отзываю оба корабля немедленно. И это…
Император окинул взглядом напрягшихся землян:
— Как-то неприлично получается, да и повод объяснить нашу встречу будет… Я присваиваю вам звания майоров. Пока. Если всё пройдёт успешно — станете полковниками. А там — посмотрим. Отсылаю вызов обоим кораблям в моё личное распоряжение…
— Командир! Получена срочная шифрограмма под литерой «А+»!
Михаил выругался — он только что собирался повернуть главный ключ, давая разрешение на последний прыжок перед выходом на позиции. Но по уставу при получении сигнала с подобным кодом командир обязан отложить все, без исключения дела и распоряжения, уединиться в шифровальном отсеке, предварительно удалив оттуда всех, активировать код своим личным ДНК, а затем исполнить распоряжения, полученные в послании, безотлагательно…
— Отложить прыжок до особого распоряжения!
Все недоумённо повернули головы в сторону командира, а тот молча поднялся и размашистым шагом проследовал в сторону личного лифта…
Проклятье! Только что всё было так хорошо, и вдруг — на тебе! «…Немедленно по получении данного приказа проследовать к указанным координатам, встретиться с корветом „Клык“. Затем совершить прыжок к базе номер двадцать семь, взять специальное снаряжение и выполнить указания, которые дадут непосредственно на той базе». Что бы это значило?!
Вернувшись в рубку, Иванов включил трансляцию:
— Внимание экипажу — получен новый приказ. Ввожу координаты прыжка…
Корвет-перехватчик был огромен. Раза в два больше их фрегата. Михаил оторвался от экрана внешнего обзора и в очередной раз выругался. Что за миссия? Неужели из тех — «пойдёшь, не вернёшься»? По слухам, в имперском флоте такими вещами баловались… Пискнул приёмник опознавателя. Всё в порядке. Свои. Зашуршал компьютер, проводя синхронизацию работы с соседом, висящим в километре. На экране вспыхнуло изображение командира «Клыка», и Иванов закусил губу — Иоахим фон Марсейль! Тот самый немец! Бывший лётчик тоже выглядел недовольным, но сдерживал себя. Подчёркнуто вежливо обратился на имперском:
— Имею честь разговаривать с командиром фрегата господином Ивановым?
— Так точно. Вы — командир корвета «Клык»?
— Да. Синхронизация проведена. Прыжок?
— Прыжок.
Пространство размазалось за стенами кораблей, погасли точки звёзд, превратившись в невидимые глазу мазки. Всё погрузилось в ничто. Время застыло. И…
В вакууме ярко вспыхнули две воронки, на миг налившись ослепительно-белым сиянием, и, рассыпая снопы искр, из них вышли две плоские рыбообразные туши. Одна — больше, вторая — меньше. По обоим кораблям раскатилась перекличка постов. Всё в норме. Едва проверка завершилась, как на пультах командиров синхронно замигал сигнал связи. Иванов включил приём и замер, услышав знакомый голос:
— Михаил Батькович?
— Я, Иван Данилович!
— Давай к нуль-лифту. Ждём тебя с нетерпением!
— Есть!
Обернулся к соседнему креслу:
— Старший помощник, остаёшься командовать до моего возвращения.
— Есть!
Чуть ли не бегом к транспортировочному отсеку, торопливо нажал кнопку активации, вспышка…
Длинные коридоры, высокие, по-имперски, потолки. И большой зал со множеством пультов и механизмов. Всюду суетятся паучки сервис-роботов.
Таскают тяжести, что-то крутят, время от времени сверкают язычки плазменной сварки. Острый взгляд только подтвердил то, что Иванов чувствовал, — база совсем новенькая, и даже работы на ней не завершены до конца. Его встречали две фигуры в одинаковых майорских мундирах. Один — бывший его товарищ по учебной роте, а второй… Невысокий, с округлым лицом явно не русского типа. Кто же это? Неужто — Роммель? Вживую не встречался. Ладно…
Сзади послышались шаги, ага — Марсейль. Главное — не оборачиваться. Выдержку показать. Щёлкнули каблуки. Ага! И честь-то отдаёт не по-нашему. По-своему. Его проблемы.