Чтение онлайн

— Что?! — Сафин внезапно разозлился.

Все присутствующие знали, насколько он ненавидит непунктуальных артистов.

Поняв, что режиссёр сейчас разразиться гневной тирадой, Феноев прошептал ему на ухо:

— Макс, двадцать девятый номер — Мезоева.

Сафину не оставалось ничего иного, кроме как проглотить свой гнев:

— Тогда давайте ещё немного подождём.

— Подождём?

Все присутствующие на прослушивании актрисы были удивлены. Каждый, кто хотя бы раз пробовался на роли в фильмах Макса Сафина, знали — если актриса не была пунктуальна, она немедленно исключалась. Почему на этот раз он решил изменить своим принципам?

Спустя примерно полчаса…

— Простите, я опоздала.

Наконец, в зал с надменным видом вошла Виктория Мезоева в сопровождении женщины лет сорока.

Чтобы выглядеть взрослее, девушка сегодня нанесла более строгий макияж и сделала элегантную причёску. Она была одета в дизайнерский костюм от известного бренда, который обошёлся ей не меньше, чем в сто тысяч юаней.

Её мать тоже превратилась в модную леди.

— Привела свою семью на прослушивание? — хмыкнула одна из актрис, посмотрев на дочь и мать.

— Не твоё дело, — холодно ответила Валентина Ивановна, никогда не отличавшаяся тактичностью и скромностью.

Разве все эти люди могут с сравниться с её дочерью? Вику поддерживала сама Алина Линёва, лично организовавшая для нее прослушивание!

— Ха-ха, это, видимо, госпожа Мезоева. Все в порядке. Не волнуйтесь. Пожалуйста, присаживайтесь, — увидев девушку, продюсер Феноев, улыбнувшись, поднялся.

— Благодарю, — заметив вкрадчивое отношение к ней продюсера, Виктория перестала сомневаться. Она стала надменной и холодной.

Она не ожидала, что Алина обладает такой властью, что даже продюсер вынужден был ей поклониться.

Валентина Ивановна тоже стала более уверенной и высокомерной.

Пришедшие на прослушивание актрисы более внимательно присмотрелись к матери и дочери.

Кто они такие, что даже продюсер хотел их умаслить? И есть ли у них самих тогда шанс?

Однако режиссёр Сафин всегда славился тем, что делал упор на актёрское мастерство. Он ведь не пойдёт против собственных принципов, независимо от связей этих матери и дочери?

Яна в этот момент сидела в дальнем правом углу, на значительном расстоянии от своей тёти и кузины. Поэтому они её не заметили.

«Влияние Алины так велико?» — девушка нахмурилась.

Хотя её сестра поддерживалась как семьёй их отца, так и семьёй её жениха Вадима, она не могла протянуть руку так далеко…

Вскоре началось прослушивание.

В центре зала стояла кровать, на которой лежал манекен, играющий роль главного героя.

Сцена была очень простой. С мужчиной произошёл несчастный случай, в результате чего он попал в больницу. Женщина, являющаяся его давним врагом, пришла к нему на переговоры.

Было много актрис, претендующих на эту роль, так что конкуренция была очень жёсткой. Все претендентки имели отличную квалификацию.

Первой прослушивалась новая актриса, в последнее время ставшая довольно популярной.

Манекен неподвижно лежал на кровати.

Молодая актриса заметно нервничала. Глубоко вздохнув, она прошептала:

— Я смогу это сделать!

— Начинайте! — скомандовал режиссёр.

Актриса, кивнув, снова глубоко вздохнула. Подойдя к кровати, села на стоящий с ней рядом стул.

Начала поправлять одеяло на манекене. Глядя на глупое лицо куклы, она изо всех сил пыталась сдержать эмоции. Вот скажите, как она может нормально играть, глядя на эту смешную рожу?

Когда режиссёр, не выдержав, негромко закашлялся, она, наконец, вынырнула из задумчивости и произнесла свою реплику:

— Ты… в порядке?

Лицо Макса Сафина вытянулось. Он прервал её выступление, сердито взревев:

— Вы не можете играть, потому что ваш оппонент — манекен?! Реквизит настолько смешной, что вы не можете нормально сказать свою реплику? Сколько раз вы едва не засмеялись?!

Сафин был широко известен своей язвительностью и никому не давал пощады.

Как только он начал говорить, актриса побледнела. А остальные присутствующие, напротив, покатились от смеха.

Яна с сочувствием посмотрела на актрису.

На самом деле, её нельзя было винить. Если бы это был живой человек, он хотя бы смог создать атмосферу и вовлечь её в игру. Но манекен был неподвижен, что было слишком неловко.

Не говоря уже о том, что эта роль была слишком сложной.

В любом случае, это никак её не касалось.

Яна посмотрела по сторонам, думая, как бы отсюда незаметно ускользнуть, но дверь была плотно заперта.

Шоу, меж тем, продолжилось.

Следующими шли ещё три актрисы. В общем, они играли неплохо — намного лучше первой актрисы — но они не смогли продемонстрировать сущность властной женщины — президента компании. Они были более жёсткими, но далёкими от идеала Макса Сафина.

Не удержавшись, мужчина помассировал виски:

— Следующий.

Валентина Ивановна, посмотрев на дочь, улыбнулась:

— Викусь, эти люди ужасно играли. Как они могли просто мечтать о соперничестве с тобой?

Уголки губ девушки приподнялись, и на них появилась холодная улыбка.

Продюсер, поднявшись, с улыбкой посмотрел на Мезоеву старшую. Затем перевёл взгляд на её дочь:

— Госпожа Мезоева, ваша очередь.

— Да.

Кивнув, Вика нарочито грациозно поднялась, после чего направилась к центру зала.

Надменно уставилась на манекен:

— Не притворяйся мёртвым. Вставай! Я пришла с тобой поговорить. Мы должны прийти к консенсусу…