Вместо рая
Шрифт:
— Я в порядке.
— В порядке будешь, когда я скажу, — пробурчал Заза из-за двери.
Я лишь пожал плечами, мол, тебе самому решать, но ангел все равно отбрыкивался. В конце концов Легор махнул на это рукой, и они утащили Домингу наверх, в кабинет Легора. Они его умают в конец своим обсуждениями.
Дожидаться Зазу я не стал, но на полпути в лабораторию меня поймал один из младших целителей, дежурный на этот раз в известном месте.
— Господин Оз! Скорее! Она пришла в себя!
— Ч-что?! — выпалил я, не совсем соображая, что он сказал. А потом, как всегда, с опозданием, доперло. — Лия!
Я кинулся назад по коридору, не обращая на кричащего что-то мне в след дежурного. Я ворвался в куб первый, тут еще никого не было. Слабые люминесцентные лампы освещали занавешенную палату, и даже будь электрический свет чуть ярче, неизвестно, как он подействует на нее. Я бы вообще не рекомендовал включать верхний свет, но тут уже все равно…
Приборы буквально верещали, выкидывая такие кривые, что я даже испугался. Подошел ближе, услышал срывающееся, очень ритмичное и громкое дыхание. Она дышала сама, широко раскрыл рот, и маска успела запотеть.
— Лия! — позвал я, осторожно касаясь её лба. Не горячий, но уже пристойной температуры.
— Оз?! Это ты? — с трудом проговорила она, прошептала едва слышно. — Так больно…
Я уже колдовал над ней, хотя Заза строго настрого запретил. Не известно, как после нашего прошлого колдовства отреагирует её нервная система. Я закончил плести обезболивающее заклинание, накинул на нее. Раздался глубокий мучительный вздох, и она задышала нормально. Вернее, как могла.
— Оз…? Оз!
Не отвлекаясь на слабый голос, я проводил быструю диагностику. Результат меня не утешил — помимо ран и ожогов началось то, чего мы больше всего боялись, а именно ткани начинают разлагаться. Вернее, просто рвутся связи между клетками, как рушиться конструктор.
— Оз!!!
— Все в порядке, Лия. Ты хорошо меня слышишь?
— Я ничего не вижу… Оз, где я? Что происходит?
— Ты в больнице, в корпусе.
— Я… жива?
— Что за дуратский вопрос! — раздался нервный голос Зазы. — А теперь помолчи, тебе вредно разговаривать. Оз, что тут у нас?
Я срывающимся голосом быстро обрисовал ситуацию. Не уверен, что Лия нас поняла, странно, что она вообще хоть что-то осознает. По идее, не должна, но тут сейчас не до того. Заза коротко выругался и потер подбородок.
— Значит так, — решил он. — Еще одно вливание огня она не выдержит, потому сделай несколько коротких инъекций прямо в те области. Я сейчас пришлю сюда пару целителей, надо подправить ожоги. Ты на них не отвлекайся, твое дело — замедлить разложение. Я сам сейчас в лабораторию, попробуем то, что есть.
Перед самым повторным побегом Доминги, когда он вместе с пифией взламывал дверь в палату, у меня и моего коллеги кое-что получилось. Не совсем то, на что мы рассчитывали, но уже вполне действенный препарат. Надо попробовать хоть так!
Три дня спустя, пустующая квартира Лилии. Занята Домингой на неопределенный срок, пока верхние полужилые этажи здания корпуса в состоянии безумного ремонта.
Рассказывает Ромон. Поскольку Виллоу и Когора справлялись наверху пока без него, он решил помочь Доминге, потому что тоже хорошо знал тему научного творчества атлантов.
Так непривычно — сидеть на одном месте и только и делать, что только думать. Я не представляю, как Эл делает это постоянно — садиться в одну позу на несколько часов и думает. Я так не могу. Но на сей раз ангела чем-то не устроило кресло, возможно потому, что в нем дремала пифия. Заза отпустил её из больницы нехотя и только потому, что здесь меньше шансов нарваться на Легора. Тот все еще был зол на Эдиту, да и на Эла, если честно, тоже.
Чтобы нам никто не мешал, Доминга сбежал сюда, благо жилплощадь пустовала. Только войдя сюда, ангел сразу кинулся к холодильнику и, заглянув в него, издал торжествующий вопль. Некий Дозен позаботился о том, чтобы мы не померли тут с голоду.
Эл в данный момент сидит на пушистом ковре в таком расхристанном виде, будто только что с глобальной попойки. Какие-то дырявые в самых непредсказуемых местах штаны, расстегнутая рубашка, правый рукав которой запачкан в чем-то жирном, спутанные волосы стоят дыбом, на правой щеке отпечаток уголка страницы, под глазами тени — он уснул только вчера вечером, но уже сегодня встал ни свет ни заря. Я честно говоря думал, что он проспит как минимум сутки, но ему хватило и пяти часов. Словно заводной, честное слово…
Книги, свитки и просто листы светлой бумаги вокруг него разбросаны в совершенном беспорядке, в котором только он и разбирается. Он тут и спал, извернувшись и укрывшись крыльями.
Мое же место было на диване, перед журнальным столиком. На нем тоже было достаточно исторических и научных материалов, чтобы озадачить очень многих. Так же небольшой блокнот, куда Эл просил записывать интересные факты. Я сомневался, что мы найдем четкие указания на данную проблему, но что-то делать-то надо было.
Вчера днем к нам зашел какой-то знакомый Доминги, ангел тут же послал его с каким-то поручением. Перед самым пробуждением Доминги ангел Лерс вернулся с кипой листов в папке. Это оказались рисунки, карандашный и акварельные, даже выполненные восковыми мелками, маленькие и большие, странные, одним словом.
И пока я готовил кофе, чтобы, как выразился Эл, "прочистить уставшие мозги", Доминга разложил рисунки вокруг себя и внимательно рассматривал.
— Что это? — спросил я, ставя дымящиеся кружки на столик между ветхой книжкой и напечатанными листами.
— Помнишь Лил? Это её рисунки. Вполне возможно, что среди них есть еще пророческие… Ага, точно! Вот этот! — ангел ткнул пальцем в черно-белый карандашный набросок. Странная серая дымка, две разрушенные колонны и что-то яркое у самого основания бывшей арки.
— Это то, о чем я думаю? — уточнил я, разгребая место рядом с Элом и усаживаясь, как ангел, по-турецки.
— Смотря, о чем ты думаешь, — усмехнулся Доминга. — Но определенно, это оно. Это наша Арка, какой я её видел. Только это что такое? — он указал на небольшой круг с отходящими от него штриховыми линиями, словно лучи солнца. — Что-то сияющее, как я полагаю. Хм… Ага! Вот еще один!