Чтение онлайн

ступая по толстой ковровой дорожке.

Джаггер повернул за угол. На ходу он тихонько насвистывал.

Харли слышал, как он открыл двери. Должно быть, от склада -

никакие иные двери в доме не запирались. Посвистывание смолкло.

Склад открыт. Из него не доносилось никаких звуков. Харли

осторожно заглянул внутрь. Дальняя стена была повернута на оси,

открывая за собой проход. Несколько минут Харли стоял, застыв

на месте, не отрывая глаз от проема.

Наконец, перебарывая спазму в горле, он вошел в помещение

склада. Джаггер исчез - там. Харли тоже вошел в проход. Он не

знал, ни куда ему идти, ни с кем он может столкнуться... Он

оказался в месте, которое не было домом... Коридор был коротким

и в нем были две двери, одна в дальнем конце была решетчатой,

как у клетки (увидев ее, Харли не понял, что это лифт), а

другая, сбоку, - узкой и с окошечком.

Оно было прозрачным. Харли взглянул в него и отшатнулся,

задохнувшись. У него закружилась голова и перехватило горло.

Там, снаружи, сияли звезды.

Он с трудом собрался и двинулся в обратный путь по лестнице,

придерживаясь за перила. Все их существование оказалось

каким-то чудовищным недоразумением...

Он ввалился в комнату Кэлвина и тут же вспыхнул свет. Кэлвин,

который засыпал, едва только очутившись в постели, лежал на

спине, и в помещении стоял легкий приятный запах.

– Кэлвин! Вставай!
– заорал Харли.

Спящий не пошевелился. Харли внезапно испытал беспокойство от

своего полного одиночества и его охватило странное ощущение

возвышающегося над ним огромного дома. Склонившись над

кроватью, он с силой потряс Кэлвина за плечи и шлепнул по щеке.

Кэлвин застонал и открыл один глаз.

– Просыпайся, человече, - сказал Харли.
– Происходит нечто

потрясающее.

Кэлвин приподнялся на локте, и было видно, что он преисполнен

страха, который растет в нем.

– Джаггер ВЫШЕЛ ИЗ ДОМА, - сказал ему Харли.
– Тут есть выход

наружу. И мы... мы должны выяснить, кто мы и что мы.
– Голос

его поднялся до истерического крика. Он снова затряс Кэлвина.
–

Мы должны выяснить, что тут делается. Или мы жертвы какого-то

чудовищного эксперимента - или все мы сами чудовища!

И пока он произносил эти слова, у него на глазах, ускользая из

скрюченных пальцев, Кэлвин стал сморщиваться, складываться и

расплываться; глаза у него сошлись к переносице, а могучий торс

съежился. На его месте оказалось нечто иное - хотя шевелящееся

и живое.

Харли перестал вопить, лишь когда, кубарем скатившись по

лестнице, увидел за маленьким окошком звезды, свечение которых

заставило его замолчать. Он должен выбраться отсюда, что бы ни

представляло собой это "вне".

Он рванул на себя маленькую дверь и распахнув ее, вдохнул

свежий ночной воздух.

Харли не привык на взгляд оценивать расстояние. Ему

потребовалось некоторое время прежде, чем он разобрался в

окружении, понял, как далеки от него горы, темные силуэты

которых вырисовывались на фоне звездного неба и что сам он

стоит на платформе в двенадцати футах над землей. В отдалении

горели огни, бросая яркие прямоугольники света на гудрон шоссе.

С края платформы свешивалась металлическая лестничка. Закусив

губу, Харли неловко стал спускаться вниз. Его неудержимо трясло

от холода и страха. Едва только коснувшись ногами земли, он

кинулся бежать. На бегу он оглянулся: дом высился на платформе,

как огромная лягушка, оседлавшая крысоловку.

Он резко остановился; его окружала непроглядная темнота.

Желудок скрутило рвотными спазмами отвращения. Высокие зубчатые

звезды и размытые очертания гор начали вращаться, и он стиснул

кулаки, стараясь не потерять сознания. Этот дом, что бы он

собой ни представлял, был воплощением всего холода мира, сказал

себе Харли.
– Что бы со мной ни делали, в любом случае меня

обманывали. Кто-то так ловко обобрал меня, лишив всего, что я

этого даже не заметил. Это был обман, обман...
– Он задохнулся

при мысли о тех годах, которые были жульнически отняты у него.

Только не думать: от этих мыслей синапсы мозга болезненно

корчились, как обожженные, а сам мозг испытывал боль, как от

едкой кислоты. Только действовать! И ноги снова понесли его.

Вокруг высились здания. Он просто кинулся к ближайшему

освещенному из них и влетел в ближайшую дверь. Затем он резко

отпрянул, переводя дыхание и жмурясь от яркого света,

ударившего в зрачки.

Стены помещения были покрыты картами и схемами. В центре стоял

широкий стол с видеоэкраном и динамиком на нем. В этой комнате,

чувствовалось, работали - повсюду были переполненные

пепельницы, вписывавшиеся в продуманный беспорядок. За столом,

внимательно наблюдая за обстановкой, сидел худой человек с