Чтение онлайн

— Роман, ты же знаешь все не хуже меня. Я пытаюсь добиться этого вот уже несколько лет. Честно говоря, я уже отчаялся. Говорят, что весь бюджет министерства здравоохранения будет здорово урезан.

Подали кофе и бренди. Когда официант отошёл, Скибинский спросил Куровского:

— Ничего, если я буду говорить совершенно откровенно?

Куровский улыбнулся:

— А ты никогда по-другому и не говоришь.

Скибинский тоже улыбнулся. Собеседники отлично понимали друг друга.

— Феликс, несмотря на то что ты хороший коммунист, ты ещё и отличный руководитель. Ты заведуешь лучшим госпиталем при медицинском институте во всей Польше, а может быть, и во всех странах соцлагеря.

Куровский в ответ пожал плечами, но явно был польщён этими словами. Скибинский продолжил свою мысль:

— Но ты не политик!

— Ну и что? Я и не хочу быть политиком.

— Но, Феликс, единственный путь, благодаря которому можно организовать эту лабораторию, это стать политиком. Ты только посмотри на Рапайского из Варшавы, он половину всего рабочего времени проводит, занимаясь лизанием задниц чиновников из министерства, и в прошлом году получил ещё две операционные.

Куровский кивнул.

— Ну и что из этого? Ты же знаешь, что я никому не стану лизать задницу.

— Да, но у нас есть другой путь. Хороший министр здравоохранения должен заботиться о своём престиже и стараться создать о себе хорошее впечатление у высшего руководства.

Куровский состроил гримасу:

— Какая очередная хитрость у тебя на уме?

— Ну хорошо, я объясню все подробнее. Всем известно, что Андропов очень болен и что кроме всего прочего у него серьёзные осложнения с почками. Так что если какой-нибудь польский специалист-нефролог был бы вызван для лечения Генерального секретаря ЦК КПСС, наш министр оказался бы в большом почёте и, несомненно, что-нибудь перепало бы и госпиталю, в котором работает этот специалист.

Куровский сразу понял, к чему клонит главный хирург.

— Ты, случаем, не о профессоре Шафере говоришь?

Скибинский серьёзно кивнул.

— Он — исключительный специалист. В прошлом месяце две его статьи были опубликованы в «Советской медицине». И они были очень высоко оценены. Его исследования по диализу получили широкое признание во всём мире как новое слово в нефрологии. Моё предложение вполне логично, Роман, и, кроме того, ранее имелись подобные прецеденты. Ведь был же швейцарский специалист Бруннер приглашён для консультаций к Брежневу. Так чем же мы хуже? К тому же говорили, что Андропову понадобится операция.

Куровский быстро ответил:

— Они никогда не позволят оперировать их генсека иностранцу.

Скибинский не спасовал перед этой ремаркой:

— Это так, но если там будет что-то серьёзное, они пойдут на всё, что ни скажут специалисты. К тому же им известна репутация Шафера… ведь это действительно вундеркинд.

Куровский замолчал, обдумывая слова главного хирурга. Скибинский умел убеждать. Он подождал ровно столько, сколько нужно, а затем небрежно заметил:

— К тому же Шафер и сам собирается в скором времени поехать в Москву.

Куровский был удивлён.

— Правда?

Скибинский обезоруживающе улыбнулся:

— Да. И ты должен его отпустить. Он вчера приходил ко мне: его девушка, актриса, едет туда, чтобы принять участие в каком-то мероприятии, а он хочет взять отпуск буквально на несколько дней, чтобы поехать вместе с ней. Я согласился прочитать за него лекции и вполне могу разобраться с его операциями.

Куровский опять задумался, и опять Скибинский выдержал необходимую паузу и вклинился в его размышления:

— Феликс, по счастливому для нас совпадению, министр тоже едет в Москву с официальным визитом на следующей неделе. Настало время для решительных действий.

Куровский рассмеялся.

— В твоих устах всё звучит так, как будто сам Господь предоставил нам эту возможность.

Скибинский кивнул.

— Ты прав, Роман, и мы не должны упустить этот шанс. Когда будешь говорить с министром, постарайся сделать так, чтобы ему показалось, что это его собственная идея.

Он подался к Куровскому и подробно разъяснил оптимальный вариант разговора с министром.

Мирек держал в руках форму и ошарашенно смотрел на отца Хайсла. Священник сперва рассмеялся, а затем сказал вполне серьёзно:

— Я уверен, что она тебе по размеру. Не чувствуешь ностальгию по своей бывшей профессии?

Мирек покачал головой. Аня же сидела с озадаченным видом за столом. Они находились на конспиративной квартире в Вене. Через сутки должно было начаться их путешествие. Она недоуменно спросила:

— Что это такое?

Мирек бросил форму на стол.

— Это форма полковника СБ.

Он похлопал по двум медалям, прикреплённым к кителю.

— Видимо, неплохой офицер.

Повернувшись к Хайслу, он спросил:

— Объясните мне, зачем нам весь этот маскарад?

— Это идея Беконного Священника. В конце концов, ты сам там работал и хорошо знаешь их организацию. Ты знаешь их тактику, а также структуру СБ. Так что это может пригодиться тебе в трудный момент.

Мирек задумчиво кивнул.

— Хорошо, а как насчёт документов?

— Вы получите их, когда пересечёте границу Чехословакии с Польшей. И так будет на протяжении всего пути. На каждой очередной встрече вам будут менять документы на те, которые нужны на следующем этапе.

Тут Мирек вспомнил ещё кое-что.

— Ни один полковник СБ не ходит без «Макарова».

Священник мрачно кивнул и сунул руку в большую нейлоновую сумку, стоявшую у него в ногах, достав оттуда чёрный пояс с прикреплённой к нему кобурой, и передал их Миреку. Тот быстро расстегнул кобуру и извлёк оттуда пистолет, чья лаково-чёрная поверхность блеснула под ярким светом. Мирек взвесил его на ладони, испытывая явное удовлетворение, затем оттянул защёлку и вынул магазин из рукоятки. Он достал из магазина патроны и внимательно проверил каждый. После того, как он вставил их обратно в магазин и загнал магазин в рукоятку, отец Хайсл сказал, обращаясь к Миреку: