Чтение онлайн

Священник кивнул:

— Да. И ещё ваш багаж в придачу. Но вы ничего не будете чувствовать.

— Что вы имеете в виду?

Хайсл вздохнул.

— Это своеобразная страховка, на которой настаивает австралиец. Однажды он вёз человека из Восточной Германии на Запад, и у пассажира вдруг начался приступ клаустрофобии, он стал кричать, так что они чуть не попались. С тех пор австралиец настаивает на специальных инъекциях, после которых пассажиры спят не менее десяти часов. Вы от этого не пострадаете, а нам такая мера предосторожности кажется вполне разумной.

Мирек и Аня рта раскрыть не успели, а Хайсл уже заканчивал свою речь:

— Кстати, о сне. Я думаю, сейчас вам надо спать. Утром немного поешьте и ничего не пейте. В этом тайнике нет никакой сантехники. — Он улыбнулся и докончил свой бренди одним глотком.

Их путешествие началось от склада, расположенного в окрестностях Линца. Хайсл привёз их туда к пяти утра. Он почти не разговаривал по пути. В принципе, они уже обсудили все вопросы.

На складе никого не было, за исключением типичного австралийца: веснушчатого, с рыжими длинными волосами и клочковатой бородой, одетого в поношенный джинсовый костюм. Он стоял рядом с огромной «сканией», покрашенной в ярко-зелёный цвет. Маленькие голубые глазки представителя Зелёного континента пытливо осматривали их. Его взгляд остановился на Ане, и он усмехнулся, сказав на искажённом, но вполне понятном немецком:

— Надеюсь, вам понравится в моём уютном гнёздышке.

Затем он показал им тайник. Его устройство было простым, но по-своему весьма оригинальным. Австралиец отвинтил большую крышку топливного бака за водительской дверью и сунул руку в горловину. Они услышали щелчок, и в нижней части борта образовалась щель. Он нагнулся, захватил пальцами и потянул панель борта вверх. Открылась крышка толщиной около шести дюймов. Австралиец подпёр её палкой и сказал:

— Эти коммуняки слишком бдительны. У них есть чертежи всех основных моделей грузовиков. Если что-либо не сходится, то они разворотят все и вся.

Он указал на ёмкость под крышкой:

— Когда-то это было частью топливного бака. Теперь количество забираемого топлива уменьшилось вдвое, но это не страшно: у меня в кузове всегда стоит с десяток больших канистр. Эти тупые пограничники думают, что я вожу в них какой-то товар, и всегда суют туда палки.

Мирек нагнулся и заглянул в тайник. Там были обитые войлоком стенки, а на полу лежал старый коврик. Вместилище не показалось ему достаточным для одного, а уж тем более для них обоих. Он так и сказал водителю. Австралиец улыбнулся, продемонстрировав пожелтевшие от никотина зубы, и проговорил успокаивающе:

— Не волнуйся, дружище. Ты будешь спокойно спать, и тебя ничто не будет волновать.

Он повернулся к Хайслу и озабоченно сказал:

— Мне позвонили из Гате. Там начинает выстраиваться огромная очередь, так что я хочу выехать пораньше, и чем раньше, тем лучше.

— Хорошо, — ответил Хайсл.

Австралиец подошёл к скамейке, стоявшей у стены, и вернулся с маленькой полированной деревянной коробочкой в руках. Он попросил Хайсла подержать её, а сам отомкнул на ней защёлку. Внутри была бутылочка с жидкостью и с полдюжины одноразовых шприцев. Он взял один шприц и наработанным движением руки набрал в него бесцветной жидкости, затем с усмешкой на лице повернулся к Миреку.

— Слушай, дружище, закатай-ка побыстрее рукав. Пора подзарядиться моим снадобьем. Сколько ты весишь?

Мирек, закатав рукав, осторожно произнёс:

— Восемьдесят шесть килограммов. Что это за лекарство?

— Это трепалин, дружище. Он погрузит тебя в сладкие сны. Правда, когда ты проснёшься, будет немного болеть голова и может появиться тошнота. Знаешь, как с похмелья. Но всё пройдёт буквально через пару часов. Трепалин подействует уже минут через пятнадцать после инъекции.

Он сжал руку Мирека чуть повыше локтя и сильно нажал большим пальцем на вену. Вена вздулась, и тогда австралиец быстро воткнул в неё иглу. Мирек следил за количеством вводимого лекарства. Буквально через пару мгновений австралиец извлёк иглу из вены и швырнул шприц в угол, затем взял другой шприц, наполнил его лекарством и повернулся к Ане.

— А сколько вы весите, мадам?

Она ответила уверенным голосом:

— Шестьдесят килограммов.

Она уже закатала рукав своего платья. Беря её за руку, австралиец заметил:

— Очень неплохо сформированные шестьдесят кило.

Она даже не поморщилась в тот момент, когда игла вошла в вену, только несколько надменно смотрела на австралийца. Тот опять швырнул использованный шприц куда-то в угол и заявил:

— Отлично! Теперь давайте будем помаленьку загружаться, а затем отправимся в народно-демократический рай.

Прощание было непродолжительным и не особенно эмоциональным. Но всё же, когда Мирек пожал руку отцу Хайслу, а Аня, прижавшись на мгновение, поцеловала его в щёку, оба почувствовали на душе какую-то тревогу и ощутили себя совсем одинокими. Этот священник, несмотря ни на что, был мудрым и любящим наставником. Он по-своему был для них учителем и другом.

Направляясь к грузовику и слушая его последние напутствия, они почувствовали, что их путешествие наконец начинается. Все их вещи были упакованы в небольшую нейлоновую сумку. Австралиец закинул её первой в дальний угол тайника, заметив при этом, что из неё выйдет неплохая подушка.

Все помещение освещалось крошечной лампочкой из верхнего угла ящика. Австралиец объяснил, что лампочка включается и выключается из водительской кабины; он выключит её через двадцать минут после того, как они окажутся в «стране chop».

Мирек полез внутрь по направлению к сумке. Его уже одолевала сонливость. Положив голову на «подушку», он ощутил кобуру пистолета, который был упакован прямо под молнией. Близость оружия его успокоила.

Аня забралась в тайник вслед за ним. Он чувствовал прикосновения её тела, пока она протискивалась в их «жилье». Она улеглась спиной к нему, его колени плотно прилегали к её ягодицам. Её волосы были рядом с его лицом. Он чувствовал, как она пытается избежать любого соприкосновения.

— С тобой все нормально? Попытайся расслабиться.

— Нет-нет, все нормально.

Но голос, которым она проговорила это, не соответствовал её словам. Ей было очень плохо, и физически, и морально. До них долетел откуда-то издалека голос Хайсла:

— Господь вам в помощь!

Затем они услышали, как захлопнулась крышка тайника, раздался звук закрывшейся дверцы кабины, и ещё через пару мгновений их «квартира» заходила ходуном — это заработал двигатель. Ещё через некоторое время они почувствовали, что машина тронулась с места. Вдруг грузовик притормозил, и Алю прижало всем телом к Миреку. Напрягшись, она пыталась отпрянуть от него. Он не выдержал и раздражённо заметил: