Чтение онлайн

— Вы можете встать? Дайте-ка мне свою руку.

С его помощью она встала и нетвёрдой походкой прошла несколько шагов.

— У меня что-то с головой.

— Вам ввели дозу морфина. Это скоро пройдёт.

Они услышали стон. Мирек тёр глаза руками, Аня быстро подошла к его гробу, встала на колени у изголовья и взяла его за руку. Гоголь не знал польского, но её быстрые фразы, видимо, были объяснением чего-то важного. Он услышал, как Мирек задал несколько вопросов. На некоторые из них она ответила очень кратко, буквально одним словом, а на некоторые вообще не смогла ответить. Затем она помогла ему встать на ноги. Он встал, провёл рукой по волосам и озадаченно взглянул на маленького русского. Гоголь улыбнулся и сказал:

— Добро пожаловать в Москву, Мирек Скибор. Вы были в забытьи в течение шести с половиной часов. Меня зовут Борис Гоголь.

Мирек потряс головой, затем пошёл нетвёрдой походкой по направлению к русскому и протянул ему руку. Гоголь пожал её очень крепко. Мирек спросил его:

— Как мы попали сюда из Варшавы?

Гоголь в недоумении пожал плечами.

— Об этом я знаю немногое. Мне было заранее известно только о самом факте и времени вашего прибытия, и что человек, который доставит вас сюда, скажет следующий пароль. «Я возвращаю вам ваших детей», а я должен буду на это ответить. «Я ждал их».

— А как выглядел этот человек?

— Он был в форме майора Советской Армии.

— У него не было явно фальшивых усов?

Гоголь широко улыбнулся и сказал:

— Да, да… И он всё время проверял, на месте ли они.

Мирек кивнул, провёл рукой по лицу, осмотрелся вокруг и спросил Гоголя:

— Где мы будем жить?

Гоголь указал на дверь в задней стене и извиняющимся тоном произнёс:

— У меня тут очень скромное жилище, переоборудованное из гаража… Пойдёмте, я согрею вам чаю.

Они проследовали за маленьким русским в небольшой коридорчик и оказались в крохотной комнатушке. Первым бросилось в глаза огромное количество книг. Они занимали почти все пространство от пола до потолка. Книги лежали и на столе, и на ветхом ковре. Гоголь освободил от них два старых кресла, которые стояли перед электрическим камином, и усадил на них своих новоявленных гостей. Затем он прошёл в крошечную кухню и, повозившись с допотопным чайником, вернулся с подносом в руках. Налив чай Ане и Миреку, он убрал книги с потрёпанного стула и уселся на него. После небольшой паузы он сказал:

— У вас, видимо, было очень запоминающееся путешествие.

Аня ответила за двоих:

— Мы очень рады, что оно наконец закончилось.

Гоголь опять улыбнулся.

— Чем тяжелее дорога, тем приятнее оказаться дома. Конечно, это нельзя назвать домом, но я сделаю всё, что смогу, для того чтобы вы чувствовали себя достаточно комфортабельно. Моё жилище уж очень захламлено, но вы всё равно здесь долго не пробудете.

Мирек спросил Гоголя:

— Вы тут живёте один?

Беспомощно разведя руками, русский ответил:

— Да, но со мной живут мои книги. Они — это мои друзья и семья. Здесь я проживаю временно. Я не должен был брать их с собой, но я не могу без них жить.

Аня спросила его, неужели он прочёл все эти книги.

Маленький человечек кивнул:

— Да. Некоторые я даже перечитывал по многу раз. Сквозь их страницы я вижу окружающий меня мир.

Мирек решил перейти прямо к делу.

— Так что же мы должны теперь делать?

Гоголь сделал последний глоток чая и аккуратно поставил чашку на стол. Когда он вновь поднял на них взгляд, он как будто преобразился. Теперь у него был серьёзный и сосредоточенный вид. Он сказал:

— С данного момента вы будете подчиняться мне. Это последняя фаза операции, и я целиком за неё отвечаю. Все спланировано до мелочей. И этот план должен выполняться очень точно. В этом ключ к успеху, залог того, что все мы выживем.

Мирек твёрдо сказал:

— Я доверяю вам. Что с Аней? Она останется здесь?

Гоголь склонил свою голову в сторону девушки.

— Да, она остаётся.

Взглянув на часы, он продолжил:

— Сейчас наступило восьмое февраля. Профессор Шафер должен будет осматривать Андропова в институте завтра в одиннадцать тридцать утра. Его заберёт из отеля академик Евгений Чазов примерно в одиннадцать. Детали замены Шафера я объясню завтра. Там всё должно пройти с точностью до минуты. Поездка от гостиницы до института займёт от пятнадцати до двадцати минут. После консультации вы вернётесь обратно в отель. Вы постараетесь отговорить Чазова провожать вас. Это будет нетрудно. Шафер известен своим жёстким характером и капризами.

Мирек заметил:

— На первый взгляд все довольно примитивно.

Гоголь согласно кивнул:

— Все гениальные планы просты. Но не ошибитесь. Тут множество деталей, с которыми нужно быть очень внимательным, иначе весь план рухнет.

Мирек наклонил голову и тут же задал давно интересовавший его вопрос:

— Так каким же образом я должен его убить?

Гоголь встал со своего стула.

— Пойдёмте, я вам все покажу.

Мирек встал и взглянул на Аню. Она покачала головой и отвернулась. Мирек проследовал за Гоголем в соседнюю комнату. Это, видимо, была спальня. Там стояли две узкие кровати, небольшой стол, комод и вешалка для одежды. На ней висел отличный тёмно-серый костюм. Гоголь указал на него.

— Я хочу, чтобы вы померили его вечером, перед тем как лечь спать. По-моему, он вам будет в самый раз. Если же не подойдёт, то утром будет другой. В шкафу стоит пара туфель. У них немного приподнятые каблуки. Их тоже примерьте. Они должны вам подойти.

Указав на стол, он добавил:

— Здесь книги по нефрологии. Я подумал, что вы бы не отказались немного освежить свои знания в этой области.

Мирек почти не слушал. Он смотрел на четыре фотографии, висевшие на стене. На них был Стефан Шафер анфас, в профиль и сзади. На фотографиях анфас он самодовольно смотрел в камеру. Мирек внимательно изучил фотографии и подошёл к зеркалу, чтобы фото попали в его поле зрения. Сходство было поразительным. Правда, Миреку необходимо было немного подстричь усы и утолщить брови. Лицо у него было несколько уже, чем у Шафера, но это было практически незаметно. Напряжение, сидевшее в Миреке, заметно ослабло. Он чувствовал, что маленький русский все держит под контролем.

Гоголь подошёл к комоду и достал оттуда плоский кожаный чемоданчик. Он положил его на стол и аккуратно открыл, говоря:

— Даже в нашем компьютеризованном и автоматизированном мире врачи любят пользоваться обыкновенным фонендоскопом.

Мирек увидел обычный аппарат, бережно завёрнутый в кусок бархата. Гоголь осторожно поднял его за скрещение наушников. Металлическая головка в виде воронки засветилась у Мирека перед лицом. Гоголь очень осторожно положил головку на левую ладонь, сказав Миреку: