Водолей. Девочка-ветер
Шрифт:
В первый момент ей показалось, что она видит толпу народа. Среди этой толпы стоял Андрей, она улыбнулась ему и пригласила войти.
Только когда «толпа» вошла, Инка поняла, что ребят всего трое. И третьим был… Дыня.
Андрей виновато улыбался.
– Вот, – он протянул Инке коробку с тортом.
– Будем чай пить, – пролепетала Инка, – сейчас Рита придет…
Она спохватилась: «Проходите, проходите». Отправив ребят в комнату, кинулась на кухню. У нее горели щеки. Надо было как-то успокоиться. Инка поставила торт на стол, включила холодную воду и несколько раз приложила мокрые ладони к щекам.
– Инна, – шепнул Андрей, чуть приоткрыв дверь.
– Да! – почти крикнула она. – Я сейчас!
Он приложил палец к губам и подошел вплотную.
– Ты не обижаешься?
– На что? – опешила Инка.
– Из-за Дыни.
– А-а-а, нет, что ты…
– Понимаешь, – быстрым шепотом оправдывался Андрей, – мы с Тагиром встретили его в подъезде. Он нас увидел и спросил, куда мы идем. Я сказал. Он тут же заявил, что пойдет с нами, потому что вы друзья, и… он сам так сказал, – Андрей развел руками, – я не знал, как от него отделаться.
– Ничего, пусть побудет, – сказала Инка, – он действительно считает себя моим другом.
Андрей помог ей отнести в комнату торт и чашки с чаем.
Дыня расположился в любимом Инкином кресле. Он выглядел очень важным и немного обиженным. Как только появилась Инка, Дыня встрепенулся и начал рассказывать какую-то бесконечно скучную историю, он путался, глотал слова, то бормотал невнятно, то вскрикивал. Переспрашивать никто не решался, да и перебивать тоже. Дыня не замолкал ни на минуту. Он прервался только тогда, когда Инка пошла открывать дверь Рите.
Едва кивнув слегка ошарашенной Рите, Дыня продолжил свой бесконечный малопонятный монолог. Тагир совершенно осоловел. Андрей напряженно смотрел на Дыню. Они просидели так довольно долго, но никто не уходил. Все как будто ждали чего-то. Инка несколько раз порывалась расспросить Риту о Новом годе, но едва та произносила пару слов, Дыня перебивал ее. Наконец, Инка не выдержала. Она взяла блокнот и написала: «Андрей, уведи всех, пожалуйста. А потом возвращайся. Я буду тебя ждать». Вырвала страничку, свернула, передала Андрею.
– Что это? – встрепенулся Дыня. – Что ты ему написала?
– Любовную записку, – ответила Инка. Она знала, что поступает жестоко, но Дыня так достал ее, и она столько надежд возлагала на эту встречу с Андреем, что теперь ей было все равно. Только бы отделаться от назойливого урода!
Дыня насупился. Он следил глазами, как Андрей развернул записку, прочитал ее, свернул и сунул в карман. Несколько минут ничего не происходило. Дыня угрюмо смотрел на Андрея. Тагир откровенно зевал. Ему не удалось сказать ни слова за вечер.
– Нам пора, наверное, – Андрей поднялся и выжидательно посмотрел на Дыню.
– А куда торопиться? – удивился тот.
– Хозяйка устала, – заметил Андрей и взял его за руку. – Идем…
Рита и Тагир без сожаления поднялись и пошли в коридор. Дыня упирался. Он норовил вырвать руку и что-то еще рассказать Инке, но Андрей держал его крепко.
Выпроводив гостей, Инка осталась стоять у двери. «Придет или не придет?» Она прислушивалась к звукам в подъезде: топот ног по лестнице, голоса, потом хлопнула подъездная дверь, и все стихло.
Инка ждала. Она не знала, который час, да и не волновало ее время. Какая разница! Подъезд молчал. Люди давно сидели по домам, смотрели телевизор, готовились ко сну… Инка не знала.
Она слышала, как стучит ее сердце, и ей казалось, что она слышит, как кто-то поднимается по лестнице: тук-тук-топ-топ…
Когда над головой тренькнул звонок, Инка дернулась – показалось? Она прильнула к глазку. Андрей. Вернулся!
Инка с трудом справилась с замком, дрожали руки.
– Это я. – Он улыбался.
– Входи же! – Инка втащила его в квартиру. – А то соседи увидят, – объяснила она. Они говорили шепотом, как заговорщики.
– Инна, когда я возвращался, у Дыни дверь была открыта, – Андрей развел руками, – кажется, он подглядывал…
Инка поморщилась. Дыня ее достал. Он испортил ей вечер, да еще и караулил возвращение Андрея. Неужели догадался о том, что было написано в записке?
Андрей неловко топтался на месте.
– А, ладно, – Инка беспечно махнула рукой, – проходи… Знаешь, мне так хотелось поболтать с тобой, – призналась она.
Андрей вздохнул облегченно и повесил куртку на вешалку.
Неловкость исчезла. Они вернулись в комнату, посмеиваясь над Инкиной хитростью. Инка убрала со стола. Потом они вместе варили кофе и делали горячие бутерброды. С Андреем было просто и уютно.
Теперь, когда никто не мог им помешать, они говорили без умолку. И про Новый год вспомнили, о том, как искали друг друга во время бала, о Вере и Рите, о дворовых и школьных событиях.
Когда речь зашла о школе, Инка спросила, какие у Андрея планы на будущее, и узнала, что он мечтает о мореходке. После школы собирается поступать в Питере. Никто из Инкиных знакомых не был связан с морем. Неудивительно, до ближайшего моря – тысяча километров. Андрей же просто бредил им. Он так увлекательно рассказывал о том, как представляет себе свою будущую жизнь. Инка заслушалась и совершенно выпала из реальности.
– Знаешь, может, тебе это покажется смешным, не знаю, – говорил Андрей, – только я для себя решил: моя жизнь не будет серой и однообразной. Я не могу себе этого позволить. И еще, я обязательно разбогатею. Построю большой красивый дом, такой белый, в итальянском стиле. У меня обязательно будет свой теннисный корт и бассейн и много роз. Знаешь, такие розы, их называют шпалерными, стена из роз.
Инка улыбалась и представляла себе и дом, и бассейн, и стену из роз. Она мечтала вместе с Андреем. Это было так здорово, что она даже почувствовала дуновение соленого ветра, прогретого солнцем.