Чтение онлайн

Окен поплелся к памятнику. Сел на постамент. Вздохнул. Так он и сидел, хмурый, насупленный, пеняя себе за медлительность. Вот! Зачитался! А теперь никогда не прочтет! Не подержит в руках! Вот нельзя быть таким нетерпеливым! Окен казнил себя.

Тени от прохожих то и дело падали на лицо Ричарда, и казалось, что солнце то всходит, то снова заходит. Но вот какая-то тень задержалась особенно долго.

"Совсем стемнело" - подумал Ричард и поднял глаза. На него, не переставая ухмыляться, смотрел Пастуро. В руках он держал здоровенный моток веревки и крюк, еще более ржавый, чем подсвечники у деревенского старосты.

– Ну что, готов к великим свершениям?
– подмигнул Пастуро, сунув веревку Ричарду в руки.
– Неси. Начинай отрабатывать свои лефы. И не отставай!

Ричард, перекинувший моток за плечо, едва поспевал за широко шагавшим - нет, даже бежавшим Пастуро. И если еще днем Окену казалось, что быстрее выходца из Белона нет никого в этом городе вечно спешащих и никуда не успевавших людей, - сейчас он только успел от удивления рот раскрывать. Владелец выцветшего плаща (и донельзя истоптанных сапог, как успел заметить Ричард) чудом обходили то одного, то другого горожанина, постоянно держась одному ему известного маршрута. Иногда Пастуро замедлял ход, бросал взгляд на Ричарда - проверить, успевает или нет - и вновь разгонялся.

– Так. Нам сюда, - вот единственное, что на протяжении всего пути слышал Ричард.

Они оказались у какого-то заборчика. Из-за него раздавался свинячий визг.

– Во-о-от. Слышишь?
– ухмыльнулся Пастуро.
– Это пищат наши деньги!

Заборчик был не ахти. Даже Ричард его смог бы пробить рукой. Но этого и не требовалось: то тут, то там зияли огромные дыры. А одна из досок, когда ее потряс Пастуро, зашаталась и отвалилась сама собою.

– Стой здесь. Если вдруг кто будет мимо идти - а это точно наши конкуренты - дай знак.

– Какой знак?
– озадаченно спросил Ричард.

– Как - какой?
– еще более озадаченно переспросил Пастуро, уже залезший было в дыру.
– А! Ну так ухни как сова. Или пропищи. Но громче - так, чтобы я слышал. Понял?

Ричард закивал. Пастуро улыбнулся еще шире и скрылся в дыре. Окен повернулся спиной к забору. Несмотря на вечерний холод, ему было жарко. Щеки так и горели. Еще бы! Он переживал так, как никогда в жизни. Ну разве что...не считая того раза, у омута. Ему иногда в кошмарах снился плеск воды и ощущение присутствия духа-хранителя.

Послышался шорох. Ричард напрягся и прямо-таки вжался в стену. Шорох становился громче. В висках застучало. Ну точно, идут! Точно кто-то идет! Руки у Ричарда сами собой сжались. Эти...как их...конкуренты! Узнать бы еще, кто это, но Ричард был уверен - хуже их на свете никого нет. Разве что...убийцы его родителей. Но он им отомстит! Точно отомстит! Однажды...Он...

– Подвинься, парень!
– от звука Ричард даже подпрыгнул.

Он крутанулся, весь сжался, а потом выставил руки вперед - защищаться. Ответом ему был только хохот Пастуро.

– Вот драчун! Чуть что - за кулаки!
– расхохотался он.
– Веревку давай, боец!

Ричард протянул моток.

– Но там...Шорох...

– Где?
– Пастуро тут же скрылся за забором.

Ричард прислушался. Шорох раздавался со стороны дворика.

– С ...С Вашей стороны, - протянул Окен.

– А!
– Пастуро вновь показался в проеме.
– Так это поросята. Ищут матку. Ну, пусть ищут. Тяни давай.

Ричард взялся и потянул. Ему было не впервой работать с тяжестями - он не раз и не два помогал отцу на мельнице, да и дядюшка Бауз легкой работой не баловал - но сейчас он еле мог двигаться. Шаг. Еще шаг.

– М-о-л-о-д-е-ц, - захрипел Пастуро, толкавший туши с той стороны.

Наконец, тяжесть подалась. Доски заскрипели и треснули.

– Да что ж ты шумишь так! Беду накличешь!
– зло зашипел Пастуро.
– Осторожнее давай!

Наконец, Ричард вытянул. На пятачке между углами домов, где едва могли поместиться он и новый знакомец, показалась огромная туша. Вся мохнатая, темная от грязи, - кажется, она еще дышала. Конечно, Ричарду не впервой было участвовать в забое животных, но все-таки... И точно! Свинья начала повизгивать. Патуро, не медля ни мгновения, ударил крюком чуть пониже затылка. Брызнула кровь. Ричард отвернулся. Его затошнило, ну точно как на днях.

– Давай, давай. Теперь сподручнее будет, - произнес Пастуро, вытирая крюк о тушу.
– Помогу сейчас.

Он перевязал веревку так, что теперь тянуть можно было за два конца.

– Ну, пошли, что ли, - крякнул Пастуро. Ему явно не хватало практики. Это даже Ричард понимал, с его небогатым (как он считал) опытом. Да и силенок. Пастуро был чуть повыше Ричарда, худой, не жилистый даже (в отличие от того же Окена).

– Места мало. Долго будем возиться, - буркнул Ричард, когда они втаскивали тушу в очередной переулок.

Окен как раз обернулся, чтобы посмотреть, что мешает двигаться. И замер. За ними, отставая шагов на десять, семенил выводок поросят. Маленькие, но такие же грязные, как мать, они смешно водили пятачками. Кажется, они совсем не понимали, что происходит. Ричард понурил голову. Дальше он двигался молча, только иногда кряхтя от напряжения сил.

– Во-о-от. Добрались, - произнес наконец Пастуро.

Они выбрались к Большому каналу. Здесь было очень холодно и сыро. Откуда только здесь ветер брался! А может, здесь он всегда дул? Просто в переулках и двориках он терялся, слабел, а потому его не чувствовалось. Здесь же ветер набирал полную силу, обретая свободу. И отыгрывался на людях, не имевших возможности спрятаться от яростных порывов.

– Еще немного, - Пастуро уже не говорил, только хрипел.

Руки, плечи, ноги его тряслись, но он двигался дальше. Ричард был удивлен: откуда только брались силы у этого человека?

Наконец, Пастуро остановился и повалился прямо на тушу. Немного отдышался.

– Дальше сам. Нечего тебе лишний раз показываться. Мало ли что.
– на это у Пастуро хватило дыхания.
– Подожди здесь. Долю твою принесу.

Невдалеке стражники крутились вокруг отдельно стоявшего здания с покатой крышей, крытой черепицей. Почти всю стену, выходившую на Большой канал, занимали ворота. Сейчас они были затворены, но зато калитка оставалась приоткрытой. Туда-то Пастуро и потащил тушу. Стражники встретили его хохотом.