Чтение онлайн

Задрав голову, я рассмотрел на подоконнике спальни четыре маленькие фигурки. Они не торопились преследовать нас, а просто смотрели сверху вниз, злобно щуря раскосые глаза. По крайней мере, мне казалось, что они именно злятся. Не могу точно объяснить, но я кожей ощущал их ярость, которая окатила нас подобно водопаду.

– Они не в состоянии выйти из дома, - рассмеялся в голос Андрей. Его смех был подобен музыкальному переливу. На душе вмиг стало светло и легко. Черт бы побрал этих вампиров с их хрустальными голосами!

Осознав, что нам больше ничего не угрожает, все успокоились и решили осмотреть раны, полученные в неравном бою. В этот раз мне повезло больше других: мой список увечий заканчивался на искусанной коленке. Даже Ксюша, которая видимо не так уж и удачно уворачивалась от преследователя, понесла большие потери. Дима тоже отделался легким испугом, парочкой царапин на руках и выдранным клоком волос. А вот Амаранта и Андрей приняли на себя основной удар и выглядели паршиво.

У вампира через всю идеально гладкую щеку шел большой, обильно кровоточащий порез, что порядком подпортило его безупречное лицо. Руки и вовсе превратились в одно сплошное кровавое месиво. Кожа изодранными клоками свисала с пальцев. У Эмми особенно пострадали ноги. Заостренные зубки оставили на них множество отметен.

Андрей провел окровавленными пальцами по разодранной щеке, размазывая кровь по и без того грязному лицу.

– Надо бы подкрепиться, - мечтательно произнес он, косясь на сидящую под деревом Ксюшу. С первого же дня их знакомства высокая, рыжеволосая девчонка с зелеными глазами оставила глубокий след в его вампирской душе. Правда, интерес этот был чисто пищевой.

– Даже не думай, - Дима бойко вступился за девушку.

Вампир пожал плечами, всем своим видом демонстрируя, что ему не очень и хотелось.

– Вообще-то он прав, - вступилась за друга Амаранта. Поймав мой изумленный взгляд, она пояснила: - насчет подкрепиться. Нам нужно восстановить силы. И я знаю, кто нам в этом поможет.

– Уходишь? – спросил я апатично, зная, что не в силах помешать да к тому же это будет эгоистично с моей стороны. Ведь Эмми потеряла много крови, а она вампирам жизненно необходима.

Амаранта подошла ко мне вплотную и коснулась прохладными губами моей щеки.

– Ты же не хочешь, чтобы Андрей потерял над собой контроль?

Чуть склонив голову, я посмотрел на вампира поверх плеча Эмми. Метр девяносто ростом, широкий в плечах, с развитой мускулатурой и сильными руками плюс безграничный запас вампирской мощи – если эта дикая смесь банальной физической силы и сверхъестественного могущества потеряет над собой контроль, нам мало не покажется.

– Желаю вам приятно провести время, - мило улыбнулся я.

Глава 12 . Я объявляю вам войну

– Как-то смешно все получилось, - Дима высказал вслух то, о чем я сам думал.

Мы сидели на голой земле под защитой могучих ветвей дуба, прислонясь спинами к его шершавому стволу: Дима и я по бокам, сжимая револьверы в руках, посередине Ксюша.

– Смешно?! – громко возмутилась девушка. – Мне так было совсем не до смеха.

– Я не то хотел сказать. Просто эти малыши такие уморительные.

– Угу, - кивнул я. – И еще жутко знакомые.

Не сговариваясь, мы одновременно покосились на дом, в котором до утра будут резвиться маленькие квартиранты. Дима точно подметил: ситуация казалась нелепой до смешного. Нас охотников со стажем да еще с поддержкой в лице двух вампиров (между прочим, многие не без основательно считают их практически непобедимыми) побила банда лилипутов. К тому же уступающая нам численностью. Так мы и сидели, понуро повесив головы, – трое неудачников изгнанных из дома какой-то шелупонью.

Горизонт окрасился в алый. Похоже, Эмми с Андреем не успеют вернуться до рассвета. Значит, им придется где-то найти укрытие от солнца и ждать их назад надо не раньше вечера.

Ксюша задремала, склонив голову Диме на плечо. Кровь подсохла и образовала защитную корочку на её ранах. А моя коленка все равно продолжала зудеть. Надеюсь, слюна неизвестных существ не содержит смертельного яда, как например у варанов.

Первые лучи солнца скользнули по стенам особняка, смывая с него ночные невзгоды. Дом преобразился, он как будто расправил плечи. Утро постепенно стерло с фасада плохие воспоминания и мысли, вернув ему первозданную чистоту. Ужасный, полный мрачных тайн дом снова превратился в милый особнячок позапрошлого века. Антиквариат, да и только.

– Думаю, уже можно войти, - произнес я, поднимаясь с земли. Признаться, мне порядком надоело сидеть под деревом, как кому-то бродяге. Уж лучше вернуться в тот дырявый сарай, где мы жили до этого, чем каждую ночь проводить вот так. Тем более что осень обещали дождливую.

Уставшие, с красными от бессонной ночи глазами мы осторожно ступили на порог особняка. Как воры мы крались в собственное жилище, держа наготове оружие. Но жизнь в старом доме снова вошла в привычное русло.

Ксюша, облегченно вздохнув, повалилась на диван в гостиной и свернулась калачиком, поджав ноги.

– Спать хочу, сил нет, - призналась девушка.

– Иди наверх, выспись, как следует. Кто знает, что готовит нам следующая ночь, - предложил я.

– Ни за что. Даже не надейтесь, что я отойду от вас хоть на шаг.

Ксения прикрыла глаза, но продолжила наблюдать нами из-под опушенных ресниц.

Дима подошел к печке, встал напротив и самым внимательным образом принялся изучать безделушки, стоящие на полках.

– Ничего не понимаю, - копируя мильтяшных колобков, заявил брат. – Может, дело в самой печке?

С этими словами брат присел на корточки и открыл железную дверцу, что прикрывала камеру для дров. Некоторое время он пристально всматривался в черное горнило.

Пару минут я наблюдал за действиями брата, хотя было ясно как день, что он ничего не добьется. Внезапно в голове всплыло воспоминание. Оно встала перед глазами, как вполне осязаемая картинка. Кажется, я впервые понял, что такое фотографическая память. Перед мысленным взором застыло лицо Антона. Вот он провожает нас в особняк. Не могу припомнить, что он говорил, но выражение его глаз… Что это было? Тревога, беспокойство за наши жизни, сопереживание охотника, который не понаслышке знает, как порой бывает опасна наша работа? Чувствовалось – это все не то.