Чтение онлайн

Он с недовольным видом поднял Ключ над головой. Золотая кирка вспыхнула в ярком утреннем свете.

Душелов не выказала никаких признаков волнения. Но я устроила эту демонстрацию на самом деле вовсе не для нее. Мне хотелось, чтобы Нарайян Сингх понял, что он выпустил из рук.

Конечно, это был Ключ, но не только. Одновременно он являлся древней и святой реликвией культа Душил, приверженцев Кины. Во дни их славы у каждого отрядного жреца Обманников была точная копия этой святыни. Я пробормотала:

– Кое в чем ты одержал победу, но кое-что и потерял, Нарайян. Воспользовавшись суматохой, ты забрал девушку. Зато у меня осталось вот это. Теперь, когда Дщерь Ночи в твоих руках, можешь убираться вместе с ней куда угодно. Если сможешь унести и ее, и клетку.

Гоблину и Одноглазому на этот раз великолепно удалось сотворить свое злое колдовство. Девчонка не могла сбежать, даже разрушив клетку. Что бы ни случилось с клеткой, то же самое произойдет и с ней.

Мне не нравилась идея оставить клетку на той стороне, но Врата Теней упорно сопротивлялись попытке ее протащить. Может быть, это сопротивление и удалось бы преодолеть с помощью чисто мышечной силы, но для этого требовалось достаточно быстро объяснить достаточно большому количеству людей, что они должны делать. У меня попросту не хватило времени – на нас начали падать огненные шары.

Удачи тебе, Дщерь Тьмы. Таскай за собой это железо на своем мрачном пути.

Я очень надеялась, что Сингх оставил Книгу Мертвых по ту сторону Данда-Преш, и пройдет еще достаточно много времени, прежде чем девушка и книга воссоединятся. Достаточно много для того, чтобы я имела возможность уйти туда, куда хочу, и завершить то, что задумала.

– Хорошо, Тобо. Теперь возвращайся на свое место и веди всех дальше. Лебедь, расскажи мне об этих кругах, где вы раскидывали лагерь. И скажи свое мнение насчет того, насколько сильно может быть повреждена защита пути.

– Насколько я помню, до первого такого круга идти не больше нескольких часов. И хотя мы использовали их как лагерные стоянки, на самом деле это, по-моему, перекрестки. Ночью сама поймешь, что я имею в виду. – И добавил зловеще: – Вот увидишь, ночью все будет совсем по-другому.

Мне не понравилось, как это было сказано.

Я все еще была в тылу колонны и лишь на полпути к вершине холма, когда Душелов обнаружила, что произошло с летающим ковром. Мы услышали ее яростный рев, несмотря на смягчающий эффект того барьера, который отделял нас от остального мира. Земля, и та содрогнулась.

Дядюшка Дой, стоя неподалеку, на краю пути, наблюдал за делами своих рук. Я сказала:

– Ее, похоже, не радует перспектива добираться домой пешком.

Мой друг-конь стоял чуть позади, глядя поверх моего плеча. И фыркнул, совсем как человек.

Лицо Доя озарилось столь редкой для него улыбкой. Он был в полной мере доволен собой.

Лозан Лебедь спросил меня:

– Что ты ей сделала на этот раз?

– Не я. Дой. Он уничтожил ее транспортное средство. Теперь, кроме двух собственных копыт, у нее ничего нет, а ведь она находится за сотню миль от своего единственного друга. И Гоблин уже «подлечил» ей одну ногу, лишив возможности бегать и танцевать.

– Выходит, твоими усилиями у нас теперь еще один Хромой.

Он был достаточно стар, чтобы помнить эту Немезиду Отряда. Что я могла ему возразить? Улыбка сбежала с моего лица. Я частенько перечитывала те Анналы, потому что их писал сам Капитан, когда был еще молодым.

– Не думаю. Душелов не обладает тем концентрированным ядом и почти божественной злобой, которые были присущи Хромому. Она не такая одержимая, как он. В ней очень сильно хаотическое начало, в то время как он был воплощенное зло. – Я скрестила пальцы и показала их Лебедю. – Пойду-ка я лучше вперед и притворюсь, будто знаю, что делаю. Где Тобо?

– Уже давно впереди. Ты расстроила его.

Я заметила, что колонна возобновила движение. Это означало, что Тобо уже на Равнине, с Ключом в качестве защитного талисмана.

Мне было о чем подумать. Например, о том, что этот артефакт, который Душилы, очевидно, рассматривали как свою святая святых, на самом деле принесли с Равнины в наш мир предки нюень бао. Или вот еще интересная мысль – что мог значить Ключ для последнего неформального жреца нюень бао?

Что-то рядом с дорогой привлекло мое внимание как раз перед тем, как я достигла вершины холма и бросила первый взгляд на Сияющую Равнину. Это оказался маленький лягушонок, в основном черный, но с темно-зелеными полосами и разводами на спине. Глаза у него были цвета свежей крови. Он сидел, припав к слегка наклоненному обломку серовато-черной скалы. По-видимому, у него была повреждена правая задняя лапка, потому что, попытавшись прыгнуть, он просто завертелся на месте.

– Черт, откуда он взялся? Ведь предполагается, что здесь нет ничего живого.

Я рассчитывала на то, что тучи мух, которые преследовали животных, заметно поредеют, когда мы окажемся за пределами безопасной зоны.

– Этот тоже долго не проживет, – ответил Лебедь. – На него напала белая ворона. Думаю, она собиралась им закусить.

Он сделал жест в сторону белой вороны. Та настолько осмелела, что устроилась прямо на спине мистического жеребца, моего друга. Его, казалось, такая ситуация вполне устраивала. Он выглядел даже почти довольным!

– Я только что вспомнил, – сказал Лебедь. – Это может оказаться полезным. В прошлый раз, когда мы проходили здесь, Ворчун заставил всех, кто принадлежал к Отряду, прикоснуться своими нагрудными знаками и амулетами к черной полосе, которая тянется посередине дороги. Сразу же после того, как он дотронулся до нее наконечником Знамени. Может, это ничего и не значит. Но я – человек суеверный, и мне было бы спокойнее…

– Ты прав. Так будет спокойнее. Я недавно перечитала все, что Мурген рассказывает о своем путешествии. Он тоже считает это хорошей идеей. Тобо! Остановись!

Я не думала, что из-за шума, создаваемого движущейся колонной, он услышит меня, но надеялась, что люди передадут ему. Я еще раз взглянула на злополучного лягушонка, удивляясь тому, что ворона позволила ему уйти. И тут же заторопилась вперед, догоняя нашего недавно оперившегося колдуна.

Колонна остановилась – до Тобо дошел мой приказ. И на этот раз он решил выполнить его.