Чтение онлайн

Кажется, мальчишка пришел к какому-то выводу и кивнув мне, поспешил в сторону леса. Только пятки засверкали.

– Стой! – уже собрался за ним побежать, как вдруг почувствовал дискомфорт. Будто меня опять сковывает собственная кожа. До невозможности неприятное чувство.

Местный резко остановился и еще раз кивнул. А следующее действие вызвало во мне вопросы… Он протянул мне бурдюк! Тяжелый, полный. Внутри оказалась вода и я не раздумывая облил себя, мгновенно почувствовал облегчение. Теперь можно идти.

***

Никто из них даже не догадывался, что из воды за ними наблюдает пара глаз. Хищных и опасных… Атан, конечно, старался не забывать про чудище, вот только он предусмотрительно не выбирался наружу… Все видит…

Но существо знает, что его хозяину не причинят вреда… Не посмеют. Сам зверь будет ждать… Он это умеет…

Скоро хозяин будет готов и сам с ним встретится.

***

На этот раз парень не спешил убегать от меня, а шел лишь ненамного, опережая меня. Стоило кое-что прояснить…

– Эй, – я замялся, не зная, как правильно это сделать. Ткнул пальцем в местного и спросил, – ты кто?

Абориген остановился и непонимающе посмотрел на меня. Эх, как все сложно… Я вгляделся в столь чужеродное для меня лицо. Темная кожа, лицо, чем-то напоминающее своими чертами змеиное. Плоский нос, практически сливающийся с стальным лицом. Высокие скулы. Глаза, явно не имеющие двойного века, делая глаза узкими, с завышенным внешним уголком глаза. Карие, ближе к золотому, радужки глаз, ярко выделялись светлым пятном на остальном темном лице. Черные волосы, брови. Узкие губы, которых практически не было видно. Определенно, есть в его внешности нечто змеиное.

– Я… – палец уверенно указал на собственное лицо, а я только что собрался назваться… Вдруг резко одернул сам себя – кто я?..

Еще раз указал пальцем на аборигена. Ну же… как мне к тебе обращаться?

– Ташре… – словно сомнамбула, парень явно не понимал, что говорит.

Для закрепления результата я еще раз указал пальцем на парня и спросил:

– Ташре? – но реакция была совсем другой. Местный замотал головой в диком ужасе. Тыча в себя пальцем, он забормотал, словно оправдываясь.

– Атан! Атан! – обе руки аборигена указывали на его собственную голову. А после десятой сказанной фразы, палец переместился уже на меня. Тихо, словно бы чего-то боясь, он шепотом произнес, – ташре…

– Я понял, ты Атан, – указал на моего нового знакомого, потом на себя, – ташре.

Атан, словно болванчик, усиленно закивал головой. Какой активный. Интересно, что означает это «ташре»? Явно не мое имя.

Дальше мы всю дорогу шли молча. И шли долго, то и дело, останавливаясь, чтобы я мог очередной раз облить себя водой. Надо признать, что это со временем перестало меня смущать, а как только я начинал чувствовать малейшее обезвоживание, так сразу обливал себя. Такое не могло продолжаться долго – вода в бурдюке не бесконечная. Меня начало охватывать чувство паника, когда вода закончилась, а солнце начало клониться к закату. Но Атан что-то успокаивающе мне пробурчал и ускорил шаг. Надо признать, у меня не вызывало никакого дискомфорта быстрая ходьба. Наоборот, мое тело, будто бы привыкшее к физическим нагрузкам, быстро вошло в ритм и вскоре я уже не отставал от своего знакомого. Вот только нагое тело все-таки мешало. Это лес и каждая ветка неприятно чувствовалась.

Общее настроение нашего мини путешествия было очень напряжённое. Атан молчал по своим причинам. А я просто не знал, что сказать, да хуже того, он меня даже не поймет. Недавно промелькнула мысль попросить у него хоть те лохмотья, которые явно когда-то были рубашкой, но вот обречённость во взгляде парня заставили меня заткнуться.

Сложно догадаться до чего бы я еще додумался, если бы буквально через несколько секунд перед нами не выросла деревня.

Она словно растолкала деревья и образовала собственную поляну прямо посреди леса. Вот только больше внимания приковывал к себе верхний этаж этой деревни. Прямо над поляной, на самих деревьях было множество домиков. Будто бы деревня над деревней. Они каждый домик с верхнего этажа имеет канатные мосты с несколькими другими, образуя паутину дорог. Ну а первое, что пришло в голову, так то, что с точки зрения безопасности – это неудачное расположение деревни.

Но мысли быстро были прогнаны и заняты местными аборигенами, которые обступили нас с Атаном и начали курлыкать моему сопровождающему и указывать на меня. Стало не по себе и по спине толпой прошлись мурашки.

Спина тут же затвердела и руки непроизвольно поднялись к груди, сжимаясь в кулаки. Аборигены выглядели озабоченными, а мой сопровождающий и того печальнее. Но когда один особо наглый решил протянуть ко мне свои руки, Атан подскочил к нему и загородил меня. О как. А мне уже кажется, что было глупо надеяться на теплый прием…

– Аклара варкуле нишкли! Ташре! Ташре арклин Чома кор! Крэн акрана кох!– со всей силы Атан махал руками перед носом своих односельчан. После его фразы большая часть отпрянул, а осталось только несколько огромных мужиков неопределённого возраста.

Один, явно заглавного, был впереди всей толпы. С неплохим таким пузиком, немного обрюзгший, но не потерявший некоторую властность и жесткость. Его глаза пылали ненавистью, причем направленной именно на меня. С чего вдруг? Я что, уже успел ему где-то навредить?

Ещё один жилистый, не самый крупный из местных, но будто свит из жгутов мышц, смотрел на меня со здоровым интересом, но без вражды. Опасный мужчина.

Ну а третий вообще вогнал меня в ступор. Весь разноцветный, как попугай. Одежда из кучи разноцветных шкурок. В руках этот мужчина, а скорее даже старик, держал посох, который выше его самого сантиметров на тридцать. На вершине этого посоха был черепок непонятного мне зверя, в глазах которого горел завораживающий огонек. На голове корона из перьев, а внутри короны самые настоящие рога. Его или какого-то животного, не знаю, да и проверять желания нет. Но вот глаза самого мужчины были пусты, в прямом смысле…. Пустые глазницы, но почему-то казалось, что он смотрит мне прямо в душу…

Все, даже остальные жители, как на подбор, очень высокие. И подростки, которые выглядывали из-за плеч местных мамок с любопытством. Женщины сухие, словно палки и очень похожи на своих мужчин. Все та же схожесть в чертах со змеями. Ну дети… Угловатые, но точные копии своих родителей. Но даже дети и то были ростом выше меня! Но больше всего в глаза бросалось не это. А взгляды, которые местные бросали на меня. Страх, откровенный ужас, презрение и любопытство… но оно было присуще только молодым.