Воин
Шрифт:
На его зов дверь раскрылась и в проёме нарисовался бугай, который подошёл ко мне и схватил за руку, дёрнув к себе. А дальше моё тело среагировало само. Я одним точным ударом пятки сломал лодыжку левой ноги бугая. Тот охнул и стал заваливаться на меня, но я отскочил и подстваил коленку для его челюсти, которая с хрустом с ней соприкоснулась, а уже после падения того, как тело санитара рухнуло на пол я ударил стопой в шею бесчувственному Мише, ломая ему позвоночник. Бугай дёрнулся разок и затих у моих ног, а я понял, что теперь мне назад дороги нет. Я убил человека, а это не шутки! Поэтому я повернулся к профессору и увидел, что он уже поднял трубку телефона, лежащего на столе. Смотря на меня расширенными глазами, он прокричал в неё:
— Это Семёнович, пришлите санита-а-а!..
Это моя нога ударила его в низ живота и крик захлебнулся. Выше мне поднять её не позволила смирительная рубашка. Поэтому я ударил согнувшегося профессора сбоку в коленку, дробя кости, а затем наступил ногой на горло прекращая стон и жизнь светила медицинских наук. Начав, я уже не имел права останавливаться! Выбежав за дверь, я начал просчитывать варианты. Проще всего вырваться через главный вход, пока его не перекрыли, поэтому я побежал к лестнице. Вот только по ней уже поднимались три дюжих молодчика с дубинками в руках. Это было для меня слишком. С двумя я бы ещё связался, но трое мне явно не под силу. Вот если бы снять смирительную рубашку…
Я бросился обратно, осматривая окна. Везде решётки, не выпрыгнешь. И тут меня осенило — в кабинете у Семёновича решёток не было! Пробежав ещё немного, слыша топот санитаров, догоняющих сзади, я ворвался в кабинет профессора. Так и было — окно было незащищённым! Разбежавшись, я оттолкнулся и ласточкой прыгнул в него. Вот только я недооценил крепость стекла. Оно разбилось, острой бритвой располосовав мне лицо и затылок, но сильно замедлило мою скорость, а потому я зацепился ногами за раму и дальше полетел вниз головой. Последнем, что я увидел, был быстро приближающийся асфальт.
Я подскочил на лавке, сдерживая вырывающийся наружу дикий крик, и лихорадочно огляделся. Я был в своём только сегодня отмытом домике, на деревянной лавке. Вокруг была темнота, а за окном небо только-только начинало светлеть. Я с трудом унял бешено колотившееся сердце, краем сознания слыша шёпот: «Ты хотел… хотел…»
— Нет, — решительно прошептал. — Таких снов мне больше не нужно. Пускай будет тьма, пускай угольно чёрная яма, но не такие кошмары! Достаточно! Не нужны мне сны, и без них вполне неплохо!
Я облегчённо повалился обратно на лавку, вытирая со лба холодный пот. Нет, что-то со мной явно неладное творится. И ведь не в первый раз я замечаю, как на краю моего сознания появляется этот шёпот. Что это, раздвоение личности, или кое-что посерьёзнее? Про второй вариант думать не хотелось, так как он был весьма страшным, а страха я во сне сегодня уж достаточно натерпелся. Надо же, какой реальный кошмар! Я уже почти поверил, что всё, что случилось со мной, было лишь моей фантазией!
Вздохнув и немного успокоившись, я повернулся на бок и постарался уснуть. Лишь через двадцать минут я ощутил, как нечто возникло рядом со мной и ласково провело рукой по щеке.
— Спи, Алекс… — услышал я шёпот и понял, что это вновь пришла моя подруга темнота.
Нет, не так… Моя подруга, Темнота. Теперь я понял, что это действительно имя, которое я дал сущности, что постоянно была рядом со мной, облегчая мои страдания и даря необходимый мне отдых. Что ей было от меня нужно, зачем и почему она находится рядом со мной — сейчас для меня это было не важно. Она — моя подруга и не причинит мне зла, в этом я был абсолютно уверен. Именно потому я лишь улыбнулся, почувствовав её прикосновение.
— Хорошо, — мысленно прошептал я в ответ и почувствовал, как Темнота унесла моё сознание в неведомые дали.
Я проснулся поздно утром, чувствуя себя прекрасно отдохнувшим и полным энергии. Сделав небольшую разминку во дворе, я умылся остатками воды из бочки, оделся, нацепив своё оружие, уже давно ставшее моей неотъемлемой частью тела, сунул в карман куртки флягу с лимэлем и пошёл завтракать. В столовой толпился народ, поэтому я поздоровался со всеми и сразу прошёл на кухню, взяв там пару тарелок с едой из рук сияющей Кары. Быстро прикончив свою порцию, я пошёл в комнату к Хагелу.
— Доброе утро! — поздоровался я с командиром, сидящим за столом и подсчитывающим что-то на клочке бумаги.
— Доброе, Алекс, — поприветствовал он меня в ответ. — У нас намечается небольшая проблема, так как железа, что ты сделал королевским амулетом, не хватает на всё, что необходимо. Придётся или отказываться от кинжалов, или делать меньше мечей.
— Плохо, — пробормотал я. — Но ведь железа было вполне достаточно, почему так вышло?
— Видишь ли, Алекс, сегодня утром мы подсчитывали с Вашуном, сколько нужно металла для доспехов, и пришли к выводу, что после того, как все парни будут закованы в непробиваемую сталь, у нас останется разве что третья часть, а может и того меньше.
Я вздохнул и заключил:
— Тогда нужно отказываться от вторых мечей для каждого, так как кинжалы будут более необходимы.
— Так и сделаем, — сказал в ответ Хагел.
— А как там с лошадьми? — поинтересовался я. — Нужно уже начинать учить моих ребят, так что я хотел бы узнать, есть ли у вас люди, которые смогут этим заняться?
— Найдутся, — серьёзно ответил мне командир. — Только я всё равно уверен, что это напрасная трата времени.
— Поверьте на слово, так нужно! — сказал я, поднимаясь. — Начинайте обучение немедленно, а я сейчас отправлюсь в деревни, чтобы на месте разобраться с их обороной и посмотреть, как помочь им защититься от кочевников. Да, к ним ведут какие-нибудь дороги, а то на вашей карте я их не нашёл, — спросил я у Хагела.
— Так вы же по ней приехали, — удивился командир. — Если пойдёшь назад, то через три часа ходьбы слева должна появиться тропинка, ведущая к Первой, а потом, спустя ещё немного, справа появится дорожка, которая ведёт ко Второй.
— Ясно, — ответил я. — А много ли у нас луков лежит в оружейной?
— Да, порядка двух сотен наберётся, — ответил Хагел. — А что?
— Возможно, я отправлю кого-нибудь из деревень за этими луками, так как подозреваю, что воинов у них там совсем нет, — сказал я ему.