Чтение онлайн

За деревянными зданиями располагались лачуги рабочих, а за ними — палаточный лагерь, построенные инженерным подразделением НАТО и международными благотворительными организациями для другой категории жителей Кукеса — центра подготовки Армии Освобождения Косова. В любой момент там находились более пятисот мужчин, женщин и детей от четырнадцати лет, проходящих здесь подготовку под руководством косоварских инструкторов, за чем наблюдала и чем руководила Албанская армия. Их обучали рукопашному бою, альпинизму, ориентированию на местности, основам боя с легким оружием, а также проводили политическую и религиозную подготовку. Лучшая четверть каждого класса отправлялась на албанские военные базы в Шкодере, Гжадере и Тиране для прохождения продвинутой военной подготовки. Пять процентов лучших, показавших выдающиеся навыки обращения с оружием, а также более, чем обычную ненависть к не-мусульманам, отправляли в учебные центры в Ливии, Судане, Египте и Алжире для продвинутой боевой и террористической подготовки.

Под миротворческим зонтиком НАТО, в безопасности от налетов сербских вооруженных формирований и пограничной полиции, Кукесский лагерь подготовки рос и расширялся. В обмен на еду, жилье и обучение, новобранцы работали на шахтах и ковровой фабрике, обеспечивали безопасность для контрабандистов и наркоторговцев, а также перебивались случайными заработками. За час до восхода солнца, когда рабочие дневной смены завтракали и готовились к работе, а ночная смена на фабрике и шахтах готовилась уходить с работы, в небе появился малозаметный бомбардировщик «Метеор-179 «Тень».

Первыми целями удара были зенитные оборонительные системы. Как и большинство государственных заводов советских времен, ковровая фабрика в Кукесе располагала несколькими зенитными установками на крышах домов, в основном, спаренными 37-мм зенитками с оптическими прицелами и одноствольными 57-мм тяжелыми зенитными орудиями[41]. В Кукесе имелось шесть спаренных 37-мм и две одноствольных 57-мм зенитки, разбросанные по всей территории завода. 37-мм были расположены по углам на западной и восточной сторонах завода вдоль берега реки. 57-мм находились в центре объекта. Еще две 37-мм и две 57-мм установки располагались рядом с ГЭС к востоку от города.

Однако большинство из этих систем было уничтожено в ходе албанской гражданской войны в 1997 году, и только частично отремонтированы в ответ на сербскую агрессию в соседнем Косово. Радары и электронно-оптические системы давно были украдены и проданы за еду и наркотики, оставив лишь некалиброванные прицелы и грубые неточные вычислительные механизмы. Установки на плотине не представляли угрозы — было легко обойти их, и их стрелки все равно не среагировали на появление реактивного самолета. Малокалиберные пушки, скорее всего, не представляли угрозы, особенно лишь с оптическими прицелами и ручным наведением. Но большие 57-мм орудия могли доставить неприятности. Они должны были быть нейтрализованы.

Используя инфракрасную систему, Егоров отметил две орудийные установки как цели за шестнадцать километров, за пределами зоны поражения зенитных пушек. Лазерный дальномер/целеуказатель Мт-179 определил дальность. На расстоянии одиннадцать километров Мт-179 начал круто набирать высоту тысяча метров. За восемь километров до цели, далеко за пределами зоны поражения зениток, Егоров открыл правый бомбоотсек и выпустил ракету Х-29Л «Ookoos»[42] или «Sting».

Ракета Х-29Л «Sting» свободно вылетела из правого бомбоотсека, упала на тридцать метров вниз, стабилизировалась, и запустила твердотопливный реактивный двигатель[43]. Полуактивная лазерная система наведения ракеты начала наводиться на отраженный сигнал от лазерного целеуказателя «Тени». Егорову нужно было только удерживать прицельную марку на цели, аккуратно увеличивая изображения и оттачивая свои навыки. Он направил ракету прямо в одну из 57-мм зениток, разнеся крышу здания и обрушив зенитную установку на десяток рабочих на нижнем этаже. Егоров немедленно переключился и выпустил вторую ракету во вторую 57-мм зенитку, обрушив крушу под ней также, как и под первой.

Егоров переключился на инфракрасную систему, осмотрел переднюю часть ковровой фабрики и выпустил еще одну ракету «Sting» в административное здание завода, и последнюю в проходную, где в этот момент находились сотни рабочих. Каждая ракета «Sting» несла 316-килограмовую фугасную боевую часть, и разрушения оказались огромны[44]. Из окон завода вырвались языки пламени, большая часть административного здания рухнула. Волны пламени разносились от проходной, так как взрывы ракет разрушили газопроводы и топливные макгистрали на заводе.

Стойка начал круто набирать высоту, осматривая причиненные разрушения.

— Ahuyivayush» iy, Геннадий, — сказал он. — Прямо так, как планировали.

— Shyri zhopy ni p» omish, — ответил Егоров. — Я бы не промазал, даже если бы хотел.

Стойка покружил вокруг около трех минут — достаточно долго, чтобы люди подумали, что налет закончился, и начали выбираться из укрытий, а затем выполнял изящный разворот прямо к заводу на высоте полтутора тысяч метров. Егоров сразу же захватил на экране инфракрасной системы четыре оставшиеся цели — центральную часть лагеря беженцев, который по данным разведки Казакова представлял собой лагерь подготовки террористов; центр помощи Красного креста/красного полумесяца, предположительный штаб лагеря террористов, замаскированный под объект, который ни в каком случае не мог служить целью удара; распределительный центр, где продукты и другие расходные материалы перегружались с грузовиков или вагонов, складировались и направлялись в лагерь беженцев; и, наконец, здание с самыми большими ресторанами и магазинами, которые принадлежали исламским террористам и были просто набиты ими.

Мт-179 сделал всего один заход, сбросив всего две бомбы — ПЛАБ-500, управляемые объемно-детонирующие авиационные бомбы с лазерными наведением[45]. Каждая ОДАБ при взрыве создавала облако легковоспламеняющегося аэрозоля диаметром несколько десятков метров. Аэрозоль смешивался с кислородом из воздуха, а затем подрывался. Взрыв, напоминавший миниатюрный ядерный, был в сто раз мощнее, чем взрыв заряда тротила одинакового веса[46].

Более двухсот мужчин, женщин и детей погибли мгновенно от этих огненных шаров. Еще тысяча человек получили ранения или умерли от ран, а многие тысячи остались без крова из-за возникшего огненного шторма, когда целый город был объят бешеным пожаром, порожденным боеприпасами объемного взрыва[47]. Пожары длились еще несколько дней, распространившись на сотни тысяч гектаров в окрестных лесах. Следователи не нашли ничего, кроме полного опустошения.

Министерство иностранных дел, Кремль[48], Москва, Российская Федерация, менее часа спустя

— Министр Шрамм, какой приятный сюрприз. Доброго вам утра.

— Давайте обойдемся без любезностей, г-н Филиппов, — отрезал министр иностранных дел Республики Германия Рольф Шрамм. Он находился в гостиной своей резиденции в Бонне, в спортивном костюме, но в окружении старших советников. — Я только что узнал из новостей о вашем маленьком нападении на Кукес в Албании. Боже мой, Сеньков что, совсем утратил чувство реальности? Или он больше не отвечает за свое правительство? Что, военные, наконец, взяли все на себя?

— Успокойтесь, херр министр, — сказал министр иностранных дел Российской Федерации Иван Иванович Филиппов на жестком, но довольно сносном немецком. — Албания? О чем вы? — Он был у себя дома и даже не был одет. Сразу же выбежав из ванной[49], он включил телевизор. На российском телевидении не было ничего об Албании. Какого черта происходит? — Я… я не могу прокомментировать случившееся, министр, — сказал Филиппов. И он действительно не мог ничего подтвердить или опровергнуть, даже если бы знал, о чем идет речь.