Чтение онлайн

— Вы предлагаете российской нефтяной компании построить трубопровод от Черного моря до Адриатического? — Недоверчиво спросил Шрамм. — Частной компании, я полагаю? «Газпром» строит трубопроводы только в России. «Лукойл» хочет построить трубопровод через Украину и Польшу к Балтийскому морю, но его инвесторы рассеяны после российского вторжения на Украину, и компания балансирует на грани банкротства. Это оставляет… — Последовала пауза, и Филиппов услышал приглушенный стон. — Вы же не имеете в виду «Метеоргаз»? Плейбоя Павла?

— Я бы предпочел не вдалась в избыточные подробности прямо сейчас, министр, — вставил Филиппов. — Он был чертовски удивлен, что Шрамм упомянул «Метеоргаз», нефтяную компанию Казакова, являющуюся прикрытием его наркобизнеса. Однако Германия была тесно связана с Албанией, и, естественно, имела значительное присутствие на Балканах. Там, конечно же, были в курсе всех крупных проектов в регионе. Казаков был видной фигурой в международном бизнесе и международной преступности — конечно, в Германии будут начеку в связи со всем, во что он мог оказаться вовлечен. — Я хочу сказать то, что Россия стремиться к разработке нефтяных ресурсов Каспийского моря, что обеспечит Европу дешевой нефтью. Это будет большим благом для всех нас. Россия обеспечит этот проект на всех уровнях, и мы надеемся, что лидеры Европейского союза нам в этом помогут.

— Вы сейчас похожи на консультанта в магазине, херр Филиппов, — сказал Шрамм с нервным смешком. — Германия действительно ищет безопасный, стабильный и надежный источник энергии. Наша зависимость от Ближнего Востока нежелательна, однако это относительно дешевый и надежный…

— До тех пор, пока США сохраняют мир на Ближнем Востоке, — вставил Филиппов. — А что, если США уйдут оттуда, как ушли из Европы? Цена на нефть взлетит, а надежность поставок будет под большим вопросом. Германий нуждается в альтернативных источниках нефти, прямо здесь, в Европе, а не на Ближнем Востоке. И запасы в регионе Каспийского моря являются решением. Проблема в том, что предпримет Турция с ее транзитом через пролив Босфор, в случае какого-либо кризиса? Как вы будете получать эту нефть из Азии? Из Сирии? Из Израиля? А просуществуют ли они еще пять лет? А если единственным выходом станет вторжение в Турцию, чтобы обеспечить поставки нефти через Босфор?

В Бонне воцарилась длинная пауза. Филиппов уже собирался спросить у Шрамма, был ли тот еще на связи, когда министр иностранных дел Германии, наконец, ответил:

— Итак, удар по Албании не был ответным ударом, а был началом кампании по обеспечению строительства этого трубопровода в Европу?

— Я не могу прокомментировать случившееся сегодня утром, — повторил Филиппов. И действительно не мог — он понятия не имел о том, что случилось, не считая того, что самолет ДРЛО НАТО превратился в груду горящих на македонской земле обломков. Но от слов Шрамма его словно молнией ударило, принеся ясность. Секретный удар по Албании, чтобы обеспечить прокладку трубопровода? С Казакова сталось бы устроить нечто подобное.

— Что касается разрешений на прокладку трубопровода, мы не хотим кровопролития. Мы надеемся убедить соответствующие правительства стран южной Европы участвовать в этот важном и прибыльном деле.

— Я понял, без выражения сказал Шрамм. Любой мог осознать за его словами завуалированную угрозу. — Мы осудим это позже, министр Филиппов.

Филиппов повесил трубку, ощущая, что дышит и потеет, словно пробежал два километра спринтом.

— Что… Черт… Возьми… Случилось? — Крикнул он своему помощнику. — Что, черт возьми, сейчас было?

— Как мне показалось, — сказал помощник с улыбкой. — Вы только что заключили с Германией союз и соглашение о разделе Балкан, сэр.

— Но что насчет Албании? — Спросил Филиппов. — Что же произошло в Албании?

Помощник пожал плечами и сказал:

— Какая теперь разница, сэр?

ТРИ

Летно-исследовательский центр в Жуковском, Быково (Москва), Россия, несколько дней спустя

— Всем стоить! Никому не двигаться!

Штурмовая группа спецназа в форме ворвалась в здание «Метеор Аэрокосмос» без предупреждения, с автоматами наизготовку, в половину первого ночи. Они быстро заняли первый этаж здания. За ними следовали сотрудники Glavnoe Razvedivatel» noe Upravlenie (ГРУ) Генерального штаба[50], в штатском, в бронежилетах под длинными пальто и с малоразмерными автоматическими пистолетами в руках[51].

Петр Фурсенко и Павел Казаков сидели в кабинете Фурсенко, когда спецназовцы ворвались туда без всякого предупреждения с оружием наизготовку. Казаков обыденно потягивал из бокала французский херес и покуривал кубинскую сигару; Фурсенко нервно поглощал кофе и цедил дававшую едкий дым египетскую сигарету.

— Надо же, сколько вас пришлось ждать, — сказал Казаков с улыбкой. Ему не ответили, после чего обоих жестко скрутили и выволокли из кабинета к ангару.

Там, в окружении сотрудников в штатском и бойцов спецназа, их дожидались Сергей Ейск, советник президента Сенькова по вопросам национальной безопасности и генерал-полковник Валерий Журбенко, начальник генерального штаба. Фурсенко посмотрел на обоих широко раскрывшимися от удивления глазами. Павел Казаков, в свою очередь, улыбнулся и посмотрел прямо на Журбенко и Ейска.

Ейск кивнул своему помощнику, и его люди жестко обыскали обоих захваченных. Фурсенко смотрел глазами, полными ужаса, его тело непроизвольно дергалось от каждого прикосновения. Казаков спокойно перенес обыск, уверенно улыбаясь, глядя на Ейска. Им обоим сковали руки за спиной и уперли в спины стволы автоматов, дабе дать понять, что сопротивляться бесполезно. Когда спецназовцы закончили, Ейск подошел к Казакову, посмотревшему прямо на него, а затем к Фурсенко, очень походившего на лань, неожиданно вырванную из темноты фарами грузовика.

Ейск подошел еще ближе, оказавшись едва ли не нос к носу с Фурсенко.

— Ты знаешь, кто я? — Ученый кивнул. — Ты знаешь, кто эти люди? — Тот покачал головой. — Это те, кто разберут это здание по кирпичикам, а тебя посадят голым в холодную камеру метр на метр, если мне не понравятся твои ответы на мои вопросы. Понял?

Фурсенко кивнул насколько размашисто, что это заметил каждый в ангаре. Казаков лишь улыбнулся.

— Это легко, — сказал он. — Вы закончили? Мы можем идти? — Державший его спецназовец ударил его по боку головы стволом автомата.