Чтение онлайн

– А меня тоже съедите?

– Волки не едят своих. – Ахн-бис с трудом разжал руку и выпустил рукоять меча.

– Значит, я – мохван? – Огли, наконец, поднял глаза и с улыбкой посмотрел на Императора, искренне радуясь его появлению.

Мохван, беседующий с рабами, испуганно повернул голову и, увидев Императора, резко отпрыгнув, склонился до самого пола, нервно облизываясь. Его низший ранг не позволял поднимать голову в присутствии Императора или его офицеров. Волк подполз к Ахн-бису и, пряча взгляд, начал неистово и преданно облизывать ему руку. На плече волка выделялся глубокий, старый шрам углом.

– Нет, Огли, ты не мохван. Ты домашний питомец нашего великого владыки, – гвардеец проговорил это в пол и задрожал, ожидая удара от Императора. Но тот лишь тяжело вздохнул и, взяв малыша за руку, повёл его в тронный зал. Он помнил этого волка. После одной его ошибки ЦП обрушил его рейтинги как бойца, и теперь в состоянии полупазмыкания этот бывший ветеран занимается только рабами на нижних ярусах. Для гвардейца это позор до конца его дней.

Мохван облегчённо вздохнул и, оглядев маленьких рабов, мечтательно облизнулся, ожидая сигнала к обеду или охоте. Человеческие дети возбуждали почти неконтролируемое чувство голода своим приятным запахом. Но вот шут Императора своим запахом пугал: он пах не человеком, а осой Фортегсий и драконами Войора. Где нашёл Император это удивительное существо с заострёнными ушами и сиющими, яркими глазами? Это не войори и не землянин. Но никто к мохвану низшего ранга не станет прислушиваться, невзирая на его выдающиеся способности к распознованию запахов.

– Отец, кто я? Мохваны говорят, что я человек. А люди говорят, что я волк.

– Почему они так говорят? – Император опустил удивлённый взгляд на ребёнка, ведя его по пустым коридорам в свои покои, чтобы покормить, избегая пристального внимания волков: они не должны знать, что ни Император, ни его советник, ни шут не употребляют мяса людей.

Огли задумался, провожая голубыми глазами полосы осветителей на потолке.

– Я слабее мохванов. И не ем людей. Поэтому, я не могу быть мохваном. Или я ещё маленький мохван. А люди слабее меня. Значит, я не человек.

– Что заставило тебя думать, что ты сильнее людей? Не зазнаёшься часом?

– Я обиделся на взрослого человека и ударил его.

– И?

– Он умер, и волки съели его, отец.

Император встревоженно остановился и присел напротив малыша.

– Что произошло? Кто тебя обидел?

– Человек с Земли. И он не обидел меня. Он был другой, понимаешь, отец? Он был не такой, как все земляне. У него были чёрные глаза. Из его глаз вытекала во все стороны чёрная, очень красивая пыль. Он хотел, чтобы его пыль попала в меня. Он сказал, что готов передать по приказу игрока мне Аима, которого нашёл на Земле в старом хранилище каких-то русских волхвов. Я не знаю, что такое Аим, отец. И не слышал об игроке. Я испугался того, кто смотрел на меня из пыли и ударил человека в лоб, когда он наклонился и стал смотреть мне в глаза. Тот, кто смотрел на меня из пыли, хотел со мной дружить, но мне стало страшно. Но я думаю, что человек умер не от моей руки, а от чёрного духа, живущего в его пыльной сути.

Эта история сильно обеспокоила Императора, и, отведя шута к няне, он незамедлительно вызвал к себе Дмитрия.

Старик вошёл в покои Ахн-биса. Старый волк возбужденно мерил огромными шагами комнату, нервно рычал, скаля пожелтевшие от времени зубы и на мохванском языке что-то сердито объяснял своему другу и советнику Арвоху, вальяжно расположившемся на шкурах неведомых зверей. Арвох вернулся с земли на флагман на время, чтобы отдохнуть от камуфляжной маски, которую ему приходилось носить в Казахстане двадцать четыре часа в сутки месяцами.

– Проходи, Дмитрий, – Император остановился и указал волхву на свое любимое кресло. – Присядь. Разговор будет неприятный.

– Это связано с Огли? – Скорее, утвердил, а не спросил старик.

– Отчасти. Я в смятении. – Тело мохвана задрожало, глаза растерянно метнулись с Арвоха на старика. – На Земле происходит немыслимое. Начну сначала. Тебе уже известно, что Войор захвачен моим народом. Земля же пока не является нашей колонией.

Так, вот, спустя небольшой период времени после захвата Войора с оставшимся населением этой планеты стали происходить изменения. Один биологический вид – раса войори – разделился на две ветви. Появились смерды и светарии. Все разумные обитатели Войора подверглись разделению. О светариях могу сказать коротко: они неожиданно обретают сильную способность овладевать снами, проникать в них и за счёт этого изменять реальность вокруг себя.

В своих снах светарии обнаружили новых сущностей. Их называют гефами. Я бы назвал эту форму жизни вирусами, обладающими потрясающей энергообменностью и полуразумностью. Боле того, гефы могут воплощать в явном мире результаты фантазии людей и плоды их воображения. Это сродни Игре. Светарии научились сотрудничать с гефами, словно бы среда возместила им потерю связи с Игрой. Но сами светарии утверждают, что это явление временное, и является следствием взрыва лабораторий Лансе под Берлином. Пройдёт несколько десятков лет, и гефы выродятся. Возможно, их носителей останется единицы.

Понимаешь, на Войоре происходят изменения с населением точь-в-точь как на Земле! И появление смердов и светариев на Войоре возникло буквально через несколько лет после подобных событий на Земле!

Смерды Войора и Земли очень опасны. Я некогда сам видел их на твоей планете. Но, чтобы они появились на Войоре? Немыслимо! Настоящими людьми их уже нельзя назвать, хотя внешне они почти ничем не отличаются.

Итак, смерды владеют волновой характеристикой заражения агрессии. То есть если кто-то рядом испытывает желание причинить вред, то волной это желание моментально разносится во все стороны, заражая всех, кто попадает в эту волну. Так, эта волна отражается уже от заражённых, усиливается и снова бросается в толпу до тех пор, пока разумные существа не начинают стремительно истреблять друг друга прямо на месте заражения. Процесс выброса волны смерды умеют контролировать и скрывать. Их легко узнать по глазам, в которых просматриваются узоры чёрной пыли. Можно узнать по манере общения: они всегда доказывают свою правоту всеми возможными и недопустимыми способами. Они не признают образование и интеллект, считая это унизительным и недостойным. Насилие и злоба – их сновные четры.

Светарии во время выброса волны чёрной пыли научились создавать щиты, укрываться от атаки. Но они не всегда успевают это сделать. А остальные люди, не имеющие симбиоза с вирусами, мгновенно подвергаются заражению.

Мои солдаты покинули Землю. Там сейчас война между землянами. Мои группы посещают планету теперь реже, и только по приказу ЦП, когда нужны тела для опытов и исследований. В данный момент мохваские офицеры ждут финала войны между смердами и светариями.

Император снова зашагал из стороны в сторону и возбуждённо продолжил:

– Мои ученые и ЦП ищут ответ. Никто не понимает, откуда взялся этот древнейший эффект разделения. Ты мне как-то говорил, что явление смердов известно ещё со времён существования Белого города, где правил Эдгар Рохау, будучи крылатым богом. Миры, кого это не коснулось – негуманоидные формы жизни и минеральные, как скиры Войора, инсекты Фортегсия, силоиты, рилеры и аргуны. ЦП изучает этот прецедент лишь из любопытства, а также пытается найти подтверждение или опровержение слухам о способности светариев блокировать ЦП с помощью своего симбиоза с гефами. Но события, связанные с разделением на светариев и смердов, не мешают добывать необходимые ресурсы. В будущем это даже на руку ЦП. Смерды с удовольствием и добровольно идут на мучения и преображение в киборгов в наших лабораториях. А в данный момент ЦП отправляет на Землю жнецов собирать трупы после очередной бойни, учинённой смердами, чтобы продолжать исследования, пополнить запасы продовольствия и увеличить численность рядовых мохванов.