Чтение онлайн

– Откуда…-я зависла, а потом уперев руки в бока, спросила,- и давно ты об этом знаешь, маленький пройдоха?

– Cо вчерашнего утра,- ничуть не смутившись заявил этот нахалёнок.

Он укутал кувшин с горячим отваром и, оставив меня с моими вопросами, пошёл в сторону солдатских спален, где они с Руми ночевали. Кто заболел я так и не поняла. Может у шаманов тоже есть врачебная тайна? Я побежала следом за ним. До меня наконец дошло, что я так и не отдала ему его часть гостинцев. И увидела, что он вошёл в комнату “старшины”, как я его называла. Я поняла о чём говорил мальчик и не стала смущать старого солдата, а вышла, уселась на каменный парапет и задумалась, дожидаясь Чаупи-тута. Нет, я не жалела о принятом решении остаться, но поняла, что таких болезненых воспоминаний будет много. Как сделать, чтоб они превратились в мягкую грусть, а не в, грызущую сердце, память. Которая может запросто сожрать наше счастье. Я вспомнила слова об Анжеле.

– Девочка,- завистливо вздохнула я,- вот, если бы у нас мог быть ребёнок, это наверное примирило меня с этим местом навсегда. А может, наоборот, перепугало бы до смерти. Всю жизнь бы мучилась, где ему было бы лучше. А так сама за себя отвечаю и привет!

Моя отчаяная весёлость стала возвращаться, когда я увидела как Пушак ищет меня. Как курица, потерявшая цыплёнка. В глазах растеряность.

– Вот она я!- крикнула я ему сверху и помахала рукой.

Он подошёл ко мне, и я похлопала по камешку рядом с собой. Шаман присел, и я раскрыла ладошку с арахисом перед его лицом. Он тихонько сдул шелуху, двумя пальцами взял орешек и протянул к моим губам. Я поймала его пальцы и поцеловала. Потом дала орешек ему. Он засмеялся и поддержал игру. Когда ладошка опустела, я, с деланой укоризной, покачала головой.

– Пока мы тут в голубков играем, твой ученик показывает какой у него “хороший учитель”.

Пушак вопросительно поднял брови.

– Старшину лечит,- уточнила я.

Чаупи-тута, ещё не вышел. Амаута задумался.

– Он не обращался ко мне с просьбой..

– Я очень сомневаюсь, что он обращался за помощью к малышу. А ещё он сказал мне, что Анжела ждёт девочку.

– Такое я наблюдал только у лучших Видящих женщин Дома. Какими ещё способностями нас удивит этот ребёнок?

– Прежде всего, он делает твою работу. Ты был прав, любовь моя, мы слишком заняты собой. А эти мальчики и девочки, которые пришли сюда сегодня и ещё прийдут в ближайшие дни, рассчитывают на тебя. И мои друзья, и малышка Анжелы. И наше собственное счастье тоже будет зависеть от тебя. Ты должен понять, что я всё решила. Ты тот, с кем я хочу жить и умереть. Я никуда не денусь от тебя.

Пушак сжал мою руку. Из двери вышел Чаупи-тута.

– Я видел из окна Верховного,- он сказал это таким тоном, как-будто слышал каждое моё слово.

Мы вышли к воротам. Старый шаман пришёл с нашими ребятками из Куэлап. Пушак взял его за локоть, и они отправились в крепость, о чём-то беседуя по дороге. Подозреваю, нас всех скоро ждёт аудиенция. А, пока, мы выслушивали новости о жене Вакраллы.

Девочки рассказали, что, когда её привели в Дом, к ньюсте Вилке, она была как умалишённая. Всё разговаривала с головой колдуна. Сестра дала ей снотворных трав и обработала раны. Она спала больше суток. А, когда проснулась, всё ещё выглядела блаженной. Правда, она уже говорила более или менее связно. Из того, что ньюста смогла понять и передала Пушаку, было ясно, что колдун, который раньше жил в Куэлап, сговорился не с Авак, а с самим Вакраллой. Действовал он из затаённой обиды. Когда Совет высших шаманов выбрал для крепости не его, что он считал практически решённым, а Пушака - шамана из другого города. И ему было не важно, что Совет всегда выбирает, исходя из указаний Видящих и Прорицателей, которые просматривают линии претендентов в связи с интересами всего народа.

Он ушёл из Куэлап и стал шаманом в соседней ближайшей деревне. Следил за действиями Пушака, надеясь найти промахи и искал его врагов, чтоб иметь союзника, так же желающего ему навредить. Когда Вакралла начал поиски предателей среди шаманов, колдун, а он тогда активно изучал именно чёрные заклинания, предложил ему свои услуги. Для Вакраллы он был не слишком полезен, тому нужно было влияние среди высших и доступ к их планам, чего у деревенского шамана не было. А вот его жена, знающая об их сговоре, явилась к нему именно за местью.

Ньюста Вилка говорит, что сейчас её судить нельзя. Она как-будто потеряла себя в ту ночь, когда мы убивали колдуна. А может ещё и раньше. Почему иначе колдун скрывал её у себя? Ведь она могла бы спокойно вернуться в город и ждать последствий заказанного колдовства. Но она, забросив кукол, сделаных шаманом, очевидно, вернулась, чтоб наблюдать за обрядом наговора и, возможно, ещё тогда увиделась с путеществующей головой колдуна. Если ньюста Вилка сможет вернуть ей рассудок полностью, может, по возвращении, мы услышим весь рассказ целиком. А, пока, она не хочет задавать ей вопросов о голове, чтоб не усугублять её состояние.

Чачапойя не часто встречаются с чёрной магией. У них самих, в обучении шаманов, причём не учеников, а только посвящённых, есть способы борьбы с ней, а сами эти обряды есть у чиму, уари и некоторых других соседних народов.

Конечно, при желании, шаман может узнать о них из древних кипу. Такая возможность у нашего колдуна была, когда он был старшим помощником у прежнего высшего шамана Куэлап. В Храме крепости есть очень старые кипу.

А вскоре моё предсказание тоже исполнилось. Нас позвали к Верховному. Пушак до нашего прихода ознакомил его с ситуацией, поэтому тот сразу приступил к делу.

– Подойди, мальчик,- он протянул руку и Чаупи-тута оказался под его внимательным пристальным взглядом,- я, как оказалось, плохо выслушал Аари и не обратил на тебя достаточного внимания. Ты очень необычный ребёнок и то, что ты был взят в обучение именно в этот год…

– В год Звезды Магов?

– Ну, конечно, этот умник не мог не вставить свои пять копеек,- с досадой подумала я,- теперь прийдётся признаваться, что мы подслушивали.

– Я так понимаю, что теперь Совет шаманов должен охраняться от любопытных ушей даже в стенах крепости?- спросил старик у Пушака.

– Конечно, он не дурак, два и два сложить может,- ещё раз пожалела я о несдержаности мальчишки.

– Я хотел послушать, Верховный, о Храме,- Чаупи-тута зыркнул на меня.

– Мы хотели,- добавила я, опустив голову, как нашкодившая ученица, и тут же бросилась в атаку,- а, что, как вам надо, так дочь Инти, а как послушать на совете, так за дверь.

Я чуть по-привычке не показала язык верховному.

– Тьфу, ты, веду себя, как маленькая и ещё удивляюсь..

Но Верховный мой невысунутый язык всё равно прочувствовал, а потому ухмыльнулся и оставил мой демарш без ответа. Почти.

– Я рад за Пушака, его будущая жена активно интересуется делами племени,- ласково, но с непрекрытым ехидствам сказал он.

Я покраснела как рак и язык всё таки выставила. Теперь захохотали все, включая Чаупи-тута. Хотелось обидеться, но я прыснула тоже. Когда веселье пошло на убыль, старик стал очень серьёзен.

– Сначала, расскажи мне всё о своих снах, очень подробно,- попросил он Чаупи-тута,- и какие способности ты получил после каждого из них.

– А ты, поскольку всё это знаешь, и пропустить ничего не можешь,- глядя на меня, поторопился аргументировать он,- принеси старику попить с дороги.