Чтение онлайн

– А… Это уже интереснее. Вербовать пришел? Куда мир катится? Неужели винд-трупер может работать на кого-то, кроме Имперского флота?

– Меня радует твоя догадливость, но я такой же винд-трупер, как ты.

– Со мной не равняйся. Я с каторги.

– Я тоже. Только и дня там не прожил.

– Да ну! – Интерес Жесткого нарастал лавинообразно. – За что?

– Долго рассказывать.

– Неужели сбежал?

– Сбежал, – спокойно ответил я. – Помогли, конечно. Пригодился кое-кому бывалый винд-трупер.

Жесткий выдержал длинную паузу. Я сам был винд-трупером и прекрасно знал, чем его зацепить. Потому что не менее прекрасно понимал, какая заноза у самого сидела бы в душе после каторги. Ощущение ненужности – вот что страшнее всего. Ощущение списанности.

– Так я прав? Вербовать пришли?

– Прав. Сегодня день повышенного спроса на бывших десантников.

– Только сегодня?

– Конъюнктура, – развел я руками.

– Надеюсь, не к арабам?

– За такие слова и по чавке схлопотать можно, – нахмурился я.

– Ладно, Тихоня. Не суетись. Покажи второго.

Я жестом подозвал Дана, и тот мигом оказался в зоне зрения объектива.

– Определенно не араб, – констатировал Жесткий. – И без оружия оба?

– Как видишь, – уклончиво ответил я.

– Глазам доверия нет, – усмехнулся недавний заключенный. – Я детектором обзавелся.

Щелкнул замок двери, и я увидел на пороге исхудавшего Жесткого. Нелегко далась ему каторга. Увидев старого знакомого воочию, я еще раз порадовался, что не попал на болота. Ладно, будем считать, что должок у меня перед Дворжеком.

– Не бедно живешь, – сказал я. – Гранату установил, детектором обзавелся, да и квартирка отдельная.

– Грех жаловаться, – невесело усмехнулся Жесткий. – Район хороший. Вольный. Люди всякие попадаются, кое-кто готов последним делиться.

«Ага, – сообразил я. – Гопников труханул на деньги, не иначе. Молодец».

– Это пока ты тут новенький, с тобой делятся, – предостерег я. – На это не проживешь.

– Прожить не проживешь, а для начала неплохие подъемные. Да вы заходите, не стесняйтесь. Насилу небось нашли? Да и подъем без лифта легким не был.

«Вот зараза», – подумал я.

Мы прошли через прихожую в гостиную. Мебели почти не было – только стол, пара стульев и сильно потрепанный диван. Не удивлюсь, если сохранился от прежних, законных владельцев этой квартирки. Дальше виднелась кухонька, дверь в душевой блок и еще одна, скорее всего, в спальню. Окно в гостиной было огромное, во всю стену, из толстого наборного акрилового пакета с герметичными стыками. Оно и понятно – километр с хвостиком над землей, уже и ультрафиолет шпарит избыточно, и давление чуть ниже нормы.

– Хоромы барские, – поддел я Жесткого.

– Чем богаты, тем и рады, – пожал он плечами. – А вы что, ждали моего освобождения? Месяца не прошло, как пожаловали.

– Да нет, Жесткий, случайность, – уверил я его. – Просто я тут осел в одной конторе, а недавно вспомнил об одном нашем разговорчике. Ну и попросил ребят тебя отыскать. Это честно.

Жесткий напрягся.

– Значит, не я тебе нужен, – хмуро прикинул он. – Кажется, смекаю, о каком разговорчике идет речь. Информация понадобилась? Зачем, интересно?

– Да вот, жаль мне стало, что российская техника в басурманской земле пропадает. Появилась идейка отбить.

– Дудки, – помотал головой Жесткий. – Я изгой. Все. Позабавилась надо мной Теократическая Империя, так теперь я класть на нее хотел с лазерным дальномером и поперек всех шпангоутов.

– При чем тут Империя? – Я поднял брови. – Ты думаешь, я кораблик в Адмиралтейство хочу пригнать?

Жесткий умолк и пристально уставился на меня.

– А есть другие варианты? – после паузы спросил он.

– В случае успеха, имеются.

– Продолжай, продолжай, не мнись! – поторопил меня Жесткий.

– Есть идея попиратствовать на территории противника, – усмехнулся я, довольный придуманным определением.

Дан прав, мы, флотские, неисправимые романтики. И если нас цеплять, то чем-то таким.

– Пиратствовать, говоришь? В бусурманских землях? Одним кораблем?

– Ну пиратствовали же в древности поодиночке! Тогда труднее было, тогда пиратов ловили эскадрами. А против нас корабли выставить будет некому. У арабов их нет, а наши так глубоко в тыл противника и эскадрой не сунутся.

– Ну ты даешь, Тихоня. Мало я тебя знал, не оценил размаха. Хотя, надо отдать должное твоим человеческим качествам. Редко о ком из стражников можно было доброе слово сказать.

– Так они же из комендантского полка. А я флотский. Наряд отрабатывал.

– Не прибедняйся. Флотских я тоже разных видал. Пиратствовать, говоришь?

Он задумался. Я примерно представлял, что он прикидывает в голове. Примерно. Но ведь у каждого свои скелеты в шкафу.

– А за кого? – спросил он, хотя мне показалось, что ответ не очень его интересует.

– Воевать? За европейскую цивилизацию, – ляпнул я. – За сам факт ее выживания. Но я тебе другое скажу. Знаешь, в чем основная суть моего предложения? Я тебе предлагаю вернуться в ряды винд-флота. И не рядовым десантником, а первым помощником капитана. На собственном корабле, в свободном полете.

– Ну ты искуситель… В такой позиции, какую ты обрисовал, и умирать не страшно. На корабле, под парусами, на капитанском мостике… Вот черт! Да катись оно все! Я согласен. Если от полиции прикроете. Меня ведь хватятся уже к вечеру. А корабль где?