Волчья хватка-2
Шрифт:
— Это что за кросс? — спросил Савватеев.
— Прочёсываем лес, товарищ полковник. Задержанные сбежали!
Карпенко, идущий сзади под конвоем, услышал и засмеялся. Веселить его и дальше настроения не было.
— Прочёсывай, — равнодушно обронил Савватеев и прошёл мимо.
Ворота базы оказались открытыми настежь, а по территории одиноко бродил Тарантул, что-то выискивая в траве. Савватеев велел приковать егеря к воротному столбу, отвести и запереть старух в кочегарке, а сам, тяжелея с каждым шагом и ощущая, как кровь приливает к лицу, направился к оперативнику.
— Вы только посмотрите, товарищ полковник! — с виноватым изумлением закричал Тарантул, обирая с себя репей. — Они голыми руками стену проломили! В два кирпича! Кладка — монолит!..
Савватеев обошёл трансформаторную будку: с задней стороны, обращённой к лесу, зияла свежайшая дыра чуть ли не в рост человека, а напротив неё грудой лежали крупные кирпичные блоки. Было ощущение, что стену выбили направленным взрывом или кумулятивным снарядом средней величины, однако никаких характерных следов от взрыва или применения какого-либо инструмента не было.
Выломали не свежую замуровку, сделанную ночью егерем, а старую, пятидесятых годов, кладку!
— Вы что тут, дрыхли без задних ног? — скрывая приступ гнева, спросил Савватеев.
— Никто не спал, товарищ полковник! Мы с криминалистом шмонали жилые помещения…
— Отставить жаргон!
— А здесь, у дверей, стоял разведчик из группы Варана, — уже вяло проговорил Тарантул. — Псевдоним — Филин…
— И ничего не слышал?
— Никто ничего не слышал! Вон там, на периметре, был сам Варан, и тоже ничего… А доходяги эти спали на мешках…
— Потом встали и пробили стену?
— У меня уже голова пухнет!..
— Кто обнаружил побег?
— Варан и обнаружил. Шёл по периметру и увидел — дыра в будке чернеет!…
— А где же Филин был?
— У дверей стоял! Никуда не отлучался…
— Где сейчас эта птица?
— В лесу… Я не видел, говорят, первый побежал догонять.
— Ты-то что делал в это время?
— Да комнаты в гостинице осматривали!.. Я сразу же приказал прочесать лес… Нет, что-то тут творится, товарищ полковник!
— Безответственность и разгильдяйство творится! Потому что у себя дома. А здесь и стены не помогают!..
Тарантул все ещё хотел оправдаться:
— Вы подумайте, товарищ полковник!.. Электроника полетела? И ладно бы одна-две рации — сразу вся! И на машинах… А мы ведь не кучей стояли, чтоб одним грозовым разрядом накрыло. Да и грозы-то не было! Теперь стена… Это надо триста граммов тротила, чтоб вынести! Но криминалист осматривал, говорит, следов подрыва нет…
Подошедший медик стоял возле пролома с неким грустным очарованием на лице:
— Теперь вы верите?.. А то — шейный остеохондроз, искры из глаз…
— Идите спать, — велел ему Савватеев и сам пошёл к реке.
— Ну и что делать будем? — вслед спросил Тарантул.
— Верни бойцов на базу и отдыхай. А этого Филина ко мне, как появится. Вместе с Вараном.
Савватеев вышел через калитку на берег, поискал место у воды и сел. Мысль, возникшая у него при виде пробитой стены, отяжелила не только сознание, но и тело: скорее всего, Мерин знал, что может произойти на этой базе, или предчувствовал подобный исход дела и потому не полез сюда. Этот хитромудрый мент пошёл на конфликт с руководством, чтоб потом красиво уйти, а под предлогом благосклонности сделал шикарный подарок — послал на базу, мол, поставь последний штрих в столь щепетильном деле и смело ступай на доклад — вернёшься уже в роли начальника Управления…
А это оказалась всего-то продуманная комбинация, чтоб подставить Савватеева! То есть Мерин решил таким образом избавиться от него, не исключено, убрать конкурента, и теперь остаётся либо сейчас же свернуть операцию и написать рапорт, либо принять вызов и переломить ситуацию.
Отпущенного времени оставалось полтора дня — даже с аппаратурой, связью и транспортом толком ничего не успеть. Конечно, есть ещё живой труп, безумный охотник за людоедами, которого следует отловить и отработать; используя особые полномочия, можно устрашить егеря, можно попугать старух, сейчас запертых в кочегарке.
На результаты обыска надежды почти никакой: что можно найти спустя год, тем более в таком проходном месте, как охотничья база для иностранцев?
И надо начинать с того, где менее всего ожидается результат.
Криминалист уже заканчивал обыск терема, в котором размещалась гостиница, и улов был небогатый: несколько фрагментов плинтуса со следами, похожими на кровь, два десятка пакетов с соскобами краски, пылью, найденными волосами и россыпь запечатанных пластинок с дактилоскопическим материалом. Искать что-либо принадлежащее определённому человеку спустя год, после того как здесь побывали десятки людей, дело почти бессмысленное. Даже если во всем этом мусоре и найдётся нужная частичка, то не менее чем через неделю, после обработки и лабораторных исследований.
Ещё не совсем отошедший от контузии, уставший и вывалянный в пыли эксперт дописывал протокол, его полусонные помощники все ещё бродили по коридору, заглядывая в комнаты.
— Похвастаться нечем, — определил Савватеев.
— Есть три странных детали, — вяло подытожил криминалист. — В гостинице найден склад продуктов и два холодильника там. Тушёнка, сгущёнка, макароны…
— Чего странного?
— Много спиртного, причём есть дорогие коньяки, виски, аперетивы…
— Значит, бывают богатые гости.
— Но хозяин давно за рубежом, иностранных охот не проводят…
— Старые запасы…
— Я хочу сказать, грибники странные, непьющие, едят грибной супчик. И егерь…
— Экономят. Они — пенсионеры, нищие…
— И выламывают стены?
— С этим надо разбираться отдельно.
— А зачем на том же складе детское питание? Две больших коробки! Младенцы на охоту приезжают?
Савватеев вспомнил дочь, ночные бдения и сказал то, что слышал от просвещённой жены:
— Иногда взрослые используют как диетическое питание…