Чтение онлайн

– У меня нет времени с тобой возиться. Я вызову белые халаты из Цитадели. Пусть тебя забирают, – сказал Хамир.

В зале неожиданно появилось новое действующее лицо, показавшееся Сереге смутно знакомым. Старик в строгом сером костюме с большими очками, скрывающими глаза за черными стеклами, и с всклокоченной курчавой седой шевелюрой на голове.

– Это он? Скажите мне, что это он, – произнес старик.

Голос у него на удивление звучал звонко, словно церковный колокольчик.

– Он. Только отрицает все. Говорит, что какой-то граф Волк, – ответил ему Хамир. – Шли бы вы, гэр Шариф, по своим делам. Не мешали мне выполнять свою работу.

– Уважаемый, гэр Дарт, Радж Сантин мой подопечный, пусть и пропавший, я хочу с ним поговорить с глазу на глаз. Мне это нужно, – твердо заявил старик.

– Я не имею права. У меня приказ.

– Если вы не позволите мне этого, то я буду вынужден обратиться к ихору Кайросу. Сами понимаете, мне не хотелось бы этого делать, – настаивал на своем Шариф.

Одинцов чувствовал, что от всего происходящего у него кругом идет голова. Странностей становилось все больше и больше. Насколько он помнил, ихоры это господа, высшее управление магиками. Насколько же он серьезная фигура в раскладе, что старик готов выходить на связь с высшим начальством ради короткого разговора с ним. Что вообще здесь происходит?

Он и не догадывался, что по сравнению с тем, что его ожидает впереди, события, разворачивающиеся у него на глазах, всего лишь разминка, репетиция перед громогласной премьерой.

– Хорошо. У вас будет пять минут. Десять максимум, – сдался Хамир.

Связываться с ихорами ему совсем не хотелось. Кем бы они ни были.

– Этого вполне достаточно, – сказал Шариф, направляясь к Сереге.

– Пойдем, – потребовал он, и Одинцов подчинился.

Они отошли на несколько шагов, так, чтобы их разговор никому не был слышен, и остановились. Бойцы службы безопасности тотчас взяли их на прицел, чтобы у него не возникло соблазна попытаться сбежать, взяв старика в заложники.

Шариф с интересом вгляделся в лицо Одинцова, словно пытался в нем увидеть старого друга, которого не видел полжизни.

– Что ты помнишь? – наконец спросил он.

– Я ничего не помню. Я не знаю никакого Раджа Сантина. Я Сергей Одинцов, я пришелец из другого мира, – зачем-то добавил он.

Шариф расплылся в довольной улыбке.

– Значит, срастание матрицы произошло, – радостно сказал он.

– Что? – удивленно переспросил Серега.

Ему не нравилось все, что происходило вокруг него.

– Только налицо побочный эффект, – не заметив его вопроса, произнес старик. – Отсутствие памяти у исходника.

– Вы можете мне хоть что-то объяснить. Я чувствую, что схожу с ума от всего происходящего, – попросил Одинцов.

Шариф моргнул глазами, словно пытался осмыслить его просьбу, и жадно заговорил:

– Конечно-конечно. У нас мало времени. Но я постараюсь тебе все объяснить. Тебя зовут Радж Сантин… – заметив гримасу Сереги, он замахал на него руками, чем вызвал волнение у охранников, держащих их на мушке. – Не смей мне возражать. Ты Радж Сантин, родился и вырос где-то здесь в Железных землях, в одной из тысяч деревушек, одинаковых с виду. В семнадцать лет ты пошел служить в Механики. Прошел ускоренный курс обучения. Попал в Преддверие. С десяток лет там прослужил. Никаких нареканий не имеешь, только благодарности, да дважды тебя награждали. Но не будем вдаваться в подробности. Ты много раз бывал на Заводе, у нас. И однажды вызвался добровольцем для проведения одного очень интересного эксперимента, который я проводил под патронажем ихора Кайроса. Но это, впрочем, тоже не важно. Эксперимент заключался в совмещении двух разных психоматриц. Исходника – индивидуальности реального человека, и записанной психоматрицы, так называемого слепка с разума человека, жившего когда-то.

– Ты о чем говоришь, старик? – выдохнул изумленный Серега.

Он еще не до конца понял, но услышанное ему уже не нравилось.

– Это долго рассказывать. От старого поколения ихоров осталось Хранилище психоматриц, слепков сознания и памяти людей, живших на этой планете многие тысячелетия назад. Из-за нехватки рабочих рук, или из-за неимения времени на подготовку специалистов, нам дали добро на эксперименты со слиянием психоматриц, чтобы подготовить людей с базовыми знаниями, готовых совершенствовать накопленный опыт. Вместо того чтобы учить инженера, мы смогли бы вырастить его за несколько часов. Плюс две-три недели на адаптацию. Но проблема заключалась в том, что технология была не отработана. Да и психоматрицы за время хранения пребывали в весьма плачевном состоянии. Никакой иерархии. Были отобраны двенадцать добровольцев. Ты был среди них. Да и ихоры, работавшие в Цитадели, только теоретически знали, как работать с этой технологией.

– Что значит я был среди них? – пытался осознать услышанное Одинцов.

Слова старика не укладывались в голове. Они выбивали из равновесия, меняли привычную картину мира.

– Ты, Радж Сантин, был среди добровольцев. На твою память наложили чужую психоматрицу. Сергей Одинцов это та самая чужая психоматрица.

– Ты хочешь сказать, что я, Сергей Одинцов, нереален? Чья-то нелепая выдумка? Чей-то эксперимент? – зло процедил сквозь зубы человек без прошлого и настоящего, именно так себя чувствовал в этот момент Одинцов.

– В какой-то степени. Когда-то жил такой человек, но только очень давно. Все, что ты помнишь, реально происходило с ним, но не с тобой…

– Не понимаю, если вы искали инженеров, то я… Одинцов он же простой торговец… чем он был вам так интересен.

– Повторюсь, это эксперимент. Мы не знали, что получится в итоге. А при наложении психоматрицы на исходник копируемый объект разрушается. Так что сделать это можно только один раз.

– То есть вы использовали те матрицы, которые, по сути, вам были не нужны. Хлам, второсортный товар.

– Ну зачем же так резко. Я бы так не сказал. Менее ценные, вот верное слово.

При этих словах старик довольно потер ладоши.

– Ну ты и скользкий тип, – не смог удержаться Серега.

– Я всего лишь ученый.

– Так. И что дальше? Вы провели эксперимент. У вас все получилось?

– Двенадцать подопытных. Двенадцать попыток мы сделали. Шестеро умерли в операционном коконе. Трое сошли с ума. Слияние разумов произошло некорректно, из-за чего произошло расщепление личности. Некоторое время мы наблюдали за бедолагами, но прогресса в их состоянии не наблюдалось, и нам пришлось облегчить им муки.

– Вы их просто, использовав, убили, – жестко отрезал Серега.

– Они были добровольцами. И знали, на что шли, – не менее резко ответил ему Шариф.

– Тогда получается, в трех случаях эксперимент удался? Я первый удачный образец, но есть еще два?

– Именно так. Три подопытных выжили и показали высокий результат по сращиванию матриц…

– Где остальные двое? Кто они? Я их знаю? – перебил старика Серега.

– С одним из них, Дереком Ральфом, ты был когда-то знаком. Вы служили вместе. Второй тебе неизвестен.