Чтение онлайн

– И где они теперь? – напрягся отчего-то Одинцов.

– Дерек Ральф в Цитадели, но он не до конца адаптировался. У него так же, как и у тебя, наблюдается эффект замены. А второй… – Шариф немного замялся, словно пытался подобрать верные слова. – В общем, мы подобрали очень неудачную нестабильную психоматрицу. При наложении она поглотила исходник, как и в вашем случае. Вроде все сперва нормально шло, но через какое-то время он покончил с собой. Прыгнул в шахту лифта.

– Если я ваш эксперимент, то как же так получилось, что я оказался в Срединных землях без всякого присмотра? Магики пытались убить меня неоднократно, – продолжал отрицать услышанное Серега.

– Эффект замены был непредсказуем. Мы собирались слить две матрицы в единое целое и получить личность, которая будет помнить и свое первое «я» и второе. Возьмет по чуть-чуть от обоих частей, сможет пользоваться навыками и себя прежнего и себя настоящего. Но так не получилось. Почему-то подсаживаемая психоматрица стала замещать исходник. Мы продолжаем эксперименты, пытаемся получить необходимый нам результат. Мы решили использовать тебя и Дерека, приспособить к работе. Исходник пока не был вытеснен окончательно, и мы надеялись, что этот процесс остановится на каком-то этапе. Ты был отправлен в составе миссии к нашему соратнику князю Боркичу, который кое-что делал для нас, опыты по работе с пространством и временем. Также Вышеград использовался как плацдарм для наших агентов влияния. Но что-то пошло не так. Ты не доехал до княжества, сбежал и пропал на время из нашего поля зрения. А когда ты появился вновь, уже был сотником Волком, прославленным командиром.

– И почему вы пытались меня убить? – спросил Серега.

– Ты представлял опасность, вернуть тебя затратно и сложно. Проще убить, тем более как результат эксперимента ты уже не интересовал нас. На тот момент.

– Эй, вы там, ваше время давно закончилось. Закругляйтесь, Шариф, – раздался позади звучный голос Хамира Дарта.

– Еще пару минут. Еще пару минут, – тут же отозвался старик, и в его голосе не было просительной интонации.

– Тогда почему вы не пытаетесь убить меня сейчас? – спросил Серега.

– Потому что ты сам прибыл к нам. Я заставил их пересмотреть твой вопрос. Тебя можно и нужно исследовать. Мы должны разобраться в причинах замены исходника. Так что я очень рад тебя видеть, Радж. Ты очень ценный для меня человек.

Шариф был искренен в своих чувствах. Он готов был расцеловать Серегу, лишь бы только заполучить его в свой операционный кокон, где сознание подопытного разбиралось на составляющие и изучалось, каждый элемент-кирпичик в отдельности.

Одинцов пребывал в смятении чувств. Вся его жизнь обман, мистификация. Он не понимал, как ему теперь жить со всем этим. Но одно он знал точно, вновь оказаться в операционном коконе, чтобы какие-то мужики в белых халатах копались в его мозгах, он не хочет.

– Слушай меня внимательно, Радж. Уговори своих людей сложить оружие и добровольно идти с нами. Никто не должен пострадать. Никто. Мы поработаем с тобой, а потом отпустим на свободу. Ты сможешь поехать куда хочешь, делать что хочешь, – тараторил Шариф, пытаясь уговорить ценный объект.

Серега его уже не слушал. Украдкой он окинул библиотеку взглядом, оценивая положение дел. Безопасники полностью контролировали ситуацию, переиграть их будет очень и очень трудно, но необходимо. Он должен вырваться из ловушки, даже если у него всего лишь один шанс из ста, он должен его использовать.

Никто не успел уловить его движения. Одинцов скользнул чуть в сторону, схватил Шарифа за плечи, резко развернул, выхватил из кобуры револьвер и приставил его к виску старика.

– Положить оружие на землю. Быстро. Иначе я убью его. Мне терять нечего, – выпалил Серега на одном дыхании, вдавливая дуло револьвера в череп Шарифа.

Старик побелел, задрожал, но все же устоял на ногах и заговорил:

– Не стреляйте. Его нельзя трогать.

Волчий отряд тоже оживился. Оружие в их руках мгновенно ожило, нацеливаясь на солдат завода.

Ситуация накалилась до предела. Казалось, даже воздух вокруг звенит от возбуждения.

– Ихор Кайрос не простит вам, если объект пострадает, – продолжал увещевать старик.

– Оружие на землю. Быстро. Иначе я убью старика, а потом себя, – мгновенно сориентировался в раскладе сил Серега.

Хамир Дарт скривился, бросил взгляд на своих бойцов и приказал:

– Делайте, что он сказал.

Солдаты побросали оружие на землю.

– Ты же понимаешь, что так просто не уйдешь с завода. Все выходы контролируются, – произнес он.

– У меня есть ценный ключ, который откроет любые двери, – с усмешкой ответил Серега.

То, что произошло дальше, он не мог предвидеть и остановить. События развивались стремительно, захватывая его в свой водоворот.

Кажется, первым открыл огонь Джеро, но Одинцов мог и ошибаться. В одно мгновение Волчий отряд атаковал безоружных солдат. Излучатели изрыгнули порцию сырой энергии, поражая безопасников. Мертвые бойцы попадали на пол, не успев ничего понять, только запахло горелым мясом. Лишь Хамир Дарт и Хакус уцелели в этой бойне.

Джеро подскочил к растерявшемуся командиру, на глазах которого уничтожили весь его отряд, и воткнул дуло излучателя ему в живот.

– Подними руки, гнида. И держи их так, чтобы я видел.

Бобер оказался возле Хакуса и со всей дури врезал ему в челюсть.

– Это тебе за предательство, – процедил он сквозь зубы.

– Зачем вы их убили? – спросил Серега.

– Нельзя оставлять за спиной столько вооруженного народа. Нам еще выбираться отсюда, – ответил Джеро.

– Он прав, Волк. Отступать, имея за спиной такую угрозу, глупо, – поддержал его Лех Шустрик.

Серега ничего им не ответил.

– Командир, решай, что сейчас делаем? Уходим или что-то тебе еще надо? – спросил Джеро, нервно оглядываясь по сторонам.

– Я узнал даже больше, чем хотел, – задумчиво ответил Серега.

Его друзья не слышали, что рассказал ему старик, и он не хотел этим делиться. По крайней мере, пока не поймет, как ему жить дальше.

– Так что давайте на выход. Хотя постой…

Одинцову пришла в голову любопытная идея, которую он поспешил проверить.

– А этот психококон и матрицы, они много места занимают? В общем, все, что тебе для работы нужно из специального оборудования? – спросил он у старика.