Чтение онлайн

— Потому что пришло наше время уйти. Игры со Смертью забавны по началу, но наступает момент, когда понимаешь, что дальше уже некуда идти, что теперь ты невольно оказался на стороне соперника, и тогда лучше уступить. Это правильно. Уничтожив белых, мы сами вынесли себе приговор: не дело смерти существовать в мире, где уже не осталось жизни. Это всего лишь закон равновесия.

— И ты считаешь, что я в это поверю? Рей, не смеши меня. Лучше скажи, что тебе надоело играть в правителя, а бросить их на произвол судьбы тебе не позволяла совесть. Ты просто избавился от помехи, не считаясь ни с чьим мнением. Как всегда.

— Возможно, верна твоя версия, — не стал спорить я, — но мы пошли на это осознано.

— Не вы — ты. Твой клан просто выполнил приказ, как всегда беспрекословно.

— Ты это ставишь мне в вину? Лет, я прекрасно знаю, сколько на мне висит оборванных жизней. А вот помнишь ли сама, как вынудила уйти своих? Я хотя бы был с ними честен, они знали, на что подписывались и те, кто не хотел, вполне могли покинуть клан. Не моя вина, что таких не оказалось. Но они умерли во имя будущего собственных детей.

— Нет, Рей, ты не понял. Они умерли из-за того, что их об этом попросил ты. Даже прикажи ты им уничтожить собственных детей, они бы пошли на это. Для них ты действительно был богом. Меня всегда поражало преклонение черного клана перед тобой, но ты смотрел на все с такой легкостью, словно не замечал обожания в их взглядах. Ты ведь действительно ничего не видел, кроме своего эксперимента, так? Они были всего лишь способом поближе подобраться к цели, верно? У тебя в голове всегда была только Пророчица, а окружающих тебя людей словно бы и не было. Какой же ты… — Скарлет резко отвернулась, пытаясь спрятать обиду и злость.

Кажется, жизненные позиции у нас слишком разные, чтобы можно было избавиться от недопонимания в ближайшем будущем. Я не хочу с ней спорить, я и так знаю, что не заслуживал того восхищения, которым был окружен большую часть жизни. Но мне оно и не было нужно. Я просто пытался сыграть свою роль, и не мне решать хорошей она была или плохой.

— Лет, давай обсудим мои моральные качества как-нибудь в другой раз. Может, я и последняя сволочь, но стараюсь приносить пользу. Хотя бы изредка, — устало произнес я, устраиваясь на подлокотнике большого кресала. Все-таки стар я становлюсь для таких приключений — всего две бессонные ночи, а уже тянет заснуть прямо в логове кровососущей твари.

— Как Шайрем? — Скарлет мгновенно поменяла тему. Она стояла на том месте, где совсем недавно находился я, и вертела бокал с кровью. Я невольно засмотрелся. Старые привычки сложно искоренить. А одно время я был ничем не лучше вампиров, даже хуже наверно — они хотя бы употребляют кровь из необходимости, а не для усиления собственных способностей.

— Все еще не пришла в себя, — сказал я, заставив себя оторвать взгляд от рук собеседницы. Ну не настолько я истощен, чтобы прибегать к столь неприятному способу. Тем более тогда меня уже вряд ли что остановит: для некромантов моего уровня живая кровь становится и наркотиком и катализатором одновременно. И зависимость эту так просто не преодолеть, если честно, тот черный, что хоть раз попробовал этот способ, уже никогда не откажется от него. Просто я пока держусь. Но если припрет…

— И ты оставил ее одну?!

— Я оставил ее с Фитриной. Пророчице я доверяю. Да и волк крутится поблизости, так что сомневаюсь, чтобы принцессе что-то угрожало.

— Ты так уверен в своей протеже? Что-то раньше ты был более осторожным в отношении с сапфировыми владычицами.

— Я уверен, что пока моя Пророчица в норме. И можешь мне поверить, Лет, о том, что безумие к ней вернулось, я узнаю первым.

— И что дальше? Убьешь ее? Сомневаюсь, ты и в прошлый раз оттягивал неизбежное до последнего, а уж теперь… Ты слишком долго был рядом с ней, Рей, это так легко не забывается. Ты уверен, что сможешь ее устранить?

Скользкий вопрос. Потому что ни в чем я не уверен. Конечно, хотелось бы верить, что Фитрина не повторит ошибок предшественниц, но… сомневаюсь, что такое возможно. Как только она обретет власть над прошлым и поймет, кому обязана столь великолепным даром, она пойдет тем же путем, что и другие. Это неизменно.

— Смогу. Ты же помнишь — я только ради этого и живу.

— Знаешь, Рей, ты мазохист. Иначе бы давно послал в бездну и эту душу, и ее перерождения.

— Ты не знаешь всего, Лет. Никто не знает. Поэтому не тебе и судить. Я просто пытаюсь вернуть старый долг. Ну, может быть, еще выиграть не менее старый спор.

— Я бы на твоем месте давно отступила. Это глупо. Пророчица уже не изменит своего решения. Я не знаю, чего вы там не поделили, но безопаснее просто изъять ее душу из оборота.

— Проводить Великий Суд еще и для этого? Скарлет, ты меня удивляешь. Уверяю тебя, Пророчицы абсолютно безопасны. Просто они не очень любят меня. И самую малость не умеют себя контролировать, — с улыбкой произнес я. Почему-то прошлые ошибки всегда поднимают мне настроение, вернее повышают степень ехидства, но в моем случае это одно и тоже, ибо основной жертвой собственной желчности являюсь я сам.

— Тогда попробуй просто все рассказать ей. Не дожидаясь, когда она докопается до сути — говорят, помогает.

— Мне только твоих советов и не хватает! Может мне ей еще и в любви признаться для полного счастья?!

— Не помешает, — спрятав улыбку за стаканом с кровью, сообщила Скарлет, — В этом случае, она тебя возможно даже дослушает. Знаешь, честность облегчает душу.

— Лет! — возмущенно крикнул я, но было явно поздно пробуждать в ней здравый смысл. Боги, как же мне не хватало вот таких вот посиделок! Иногда просто необходимо выговориться и выслушать иное, в корне отличное от твоего, мнение.

— А я что? Я здесь совершенно ни при чем. И вообще, ты ведь за чем-то пришел? Или просто поболтать было не с кем? — уже не прячась, улыбнулась Скарлет. Ну, вот маски сброшены. Вернее два не в меру древних создания решили пойти на поводу у своих желаний и впасть в детство. А если быть еще точнее вернуться в прошлое на тройку-другую веков. Хотя бы мысленно.

— Боги, я так по тебе скучал!..

Маркус кай Вулф

— Убить? Тебя? — Шайти непонимающе нахмурилась. И надо сказать выглядело это на редкость натурально, — Зачем?