Чтение онлайн

— Поняла. Жду, — ответила Пэм и нажала отбой.

Теперь оставалось ждать.

Но вдруг телефон зазвонил снова. Она посмотрела на экран и увидела номер Грома. Это запланировано не было — кто-кто, а осторожный Гром не стал бы светиться по пустякам. И все же факт оставался фактом: звонил именно он. Пэм приняла звонок.

— Отбой. — услышала она в трубке. — Сообщай по цепочке. Ты поняла? Отбой!

— Что случилось? — попыталась узнать она, но не успела — Гром уже отключился.

Ничего не понимая, Пэм уже собралась набирать номер Крота, но тут телефон снова зазвонил. Крот объявился сам.

— Он поменял маршрут, — отрывисто сообщил напарник. — Свернул с Проспекта революции и движется теперь в сторону окружной. Выдвигайся в этот район…

— Только что звонил Гром, — перебила его Пэм. — Он сказал, чтобы мы все сворачивали.

— Я тебе сказал, куда ехать, — зло бросил он и отключился.

Пэм в растерянности посмотрела на потухший экран и завела двигатель. По внутренней субординации Крот был выше Грома, хотя если судить по их родителям, то расклад получался обратным. И все же в данный момент слово Крота было для нее приказом, которому Пэм обязана была подчиниться.

Она вдавила педаль газа в пол, и старый автомобиль сорвался с места. Темные, плохо освещенные улицы пролетали за окном, но мысли Пэм были далеки от городских пейзажей: она пыталась понять, что происходит, но мысли кувырком проносились одна за одной, не желай выстраиваться в стройную логическую цепочку. Очевидно было лишь одно: что-то пошло не так.

Минут через двадцать она уже была в секторе, указанном Кротом. Припарковавшись возле неприметного типового жилого дома, Пэм закурила и включила радио. По всем каналам передавали практически одно и тоже, лишь с небольшими различиями: бесконечные речи членов правительства, интервью с ними же, а в промежутках — идеологически выдержанные песни, которые сама Пэм люто ненавидела еще со школы.

Тишина окраинной улицы и музыка (на которой она все же остановилась, не желая слушать об успехах в сельском хозяйстве и других секторах экономики) заставила ее немного отвлечься и расслабиться. Мысли потекли более плавно, и Пэм окунулась в воспоминания…

За свои двадцать лет она ни разу не знала, что такое реальность. Реальность ей показал Гром, когда она, дочка видного партийного функционера, познакомилась с ним на одном из приемов. В тот вечер он посадил ее в свою машину и повез на окраину Москвы, куда-то за бывшие Люберцы, где, по словам ведущих новостей, было возведено новое комфортабельное жилье для трудящихся столицы.

В книгах, которые в избытке были в библиотеке ее отца, она видела картинки нищеты. Видела как живут люди в трущобах Нью-Йорка и фавелах Рио-де-Женейро. Но Пэм (а тогда просто Лена) и помыслить не могла, что так могут жить люди в СНКР, да еще и в столице.

Они проезжали по темным улицам, на которых стояли бетонные многоэтажные коробки с маленькими окошками, без балконов и какого-либо декора. На улицах то там, то тут полыхали металлические бочки, вокруг которых толпились люди. Гром иногда притормаживал, чтобы она могла получше рассмотреть, что они делают. А они готовили себе есть, что-то жаря на огне, от которого вверх уходили клубы плотного черного дыма. Похоже, в бочках горела резина, скорее всего, старые шины.

— Они что, не могут поесть дома? — удивилась тогда Пэм.

— Дома у них нет кухонь, — объяснил Гром. — Дома спроектированы так, что на каждый дом предусмотрена одна общая кухня, в которой еду нужно готовить посменно. А представь, сколько людей живет в каждом доме… Выходит, что вот так куда быстрее.

— Дикость какая-то… — прошептала ошеломленная Пэм, все еще не веря, что подобное возможно в их государстве, где все сделано для блага человека. — А почему бы им не поесть в столовой или кафе, если такие трудности… Да и трудности, я уверена, временные!

И тогда Гром ей начал рассказывать о реальности, от которой она была огорожена всю свою жизнь высоким положением отца. Сначала она не верила, но Гром говорил убедительно, многое показывал, несколько часов к ряду возя ее по таким районам города, в которых она раньше никогда не была, да и вряд ли бы попала когда-нибудь, если бы не эта внезапная экскурсия.

Он вербовал ее грамотно, по всем правилам. Не даром Гром был выпускником престижнейшей Академии Министерства национальной безопасности. К концу поездки Пэм была под таким впечатлением, что убедить ее присоединиться к движению не составляло особого труда. Что Гром и сделал. Но не сразу, конечно же. Сначала он уговорил ее никому не рассказывать о том, где они были и что видели. Пэм легко согласилась, хотя, если бы даже она и рассказала кому-то про это, то ей скорее бы всего просто не поверили — чтобы ЭТОТ молодой человек устраивал такие экскурсии? Нонсенс!

А потом, постепенно, в течение нескольких месяцев Гром обрабатывал Пэм, подводил ее к принятию решения. И все удалось в лучшем виде — Пэм сама начала высказывать такие крамольные с точки зрения власти и ее положения в обществе идеи, что предложение стать членом тайной группы, целью которой является подрыв самих основ этого государства, она приняла на «ура».

К реальности ее вернул звонок телефона.

— Ты где? — нервно спросил Крот.

Она назвала улицу.

— Отлично. Выезжай из города и поезжай по направлению к поселку «Дали». Знаешь где это?

— Естественно, — немного презрительно фыркнула Пэм. — У нас там дача была.

— Прекрасно. Не доезжая двух километров до КПП перед въездом в поселок, будет участок дороги, проходящий через лес. Место встречи объекта — указатель с надписью «1 км.». Встречаемся там.

— Так он на дачу поехал что ли? — удивилась Пэм и добавила: — Так ведь это даже лучше! Все пройдет куда проще, чем мы предполагали.

— Я тоже так думаю, — согласился с ней Крот. — Все. Конец связи.

Пэм поехала к месту казни объекта, предварительно сообщив дежурившим машинам, чтобы те подтягивались к окружной дороге в интересующем ее квадрате. Когда она добралась, Крот уже был на месте. Его старенькая «Лада», купленная буквально за пару дней до операции, стояла на обочине дороги с погашенными фарами. Сам он курил, стоя, оперевшись о капот автомобиля.

— А где остальные? — спросила она, как только подошла к нему, имея в виду еще одну машину, в задачу которой входило ведение и блокирование объекта.

— Я их отпустил, — спокойно ответил Крот. — Сейчас и нас двоих много. Я вообще хотел без тебя все сделать, но все же решил подстраховаться.

— Правильно, — кивнула в ответ Пэм. — Надо отогнать одну машину. Так Гром хотел все отменить, потому что изменился маршрут?

Пэм попыталась заглянуть в глаза товарища, но тот почему-то отвел их в сторону, спрятавшись за облаком сигаретного дыма.