Чтение онлайн

— Да что, черт возьми, с вами случилось-то? — Не выдержал Збруев и хлопнул ладонью по своему портфелю, который покоился у него на коленях.

— Ко мне приходили они….
– инфернальным тоном доложил Леонтий.

— Кто?

— Волки!

Глава 2

Карьера Леонтия Дробинского резко пошла вверх сразу же после окончания им журфака МГУ им. Товарища Сталина десять лет назад. Отец его стоял у истоков нового национал-коммунистического телевидения, был активным участником процессов над дореволюционными телевизионными деятелями, автором многих обличающих писем, статей, воззваний. Когда сын решил пойти в журналистику, он только приветствовал его решение, но, дабы избежать толков о кумовстве, настоял на том, чтобы сын поступал на факультет национал-коммунистической газетной журналистики, а не на телевизионное отделение.

Попав в ведущую газету страны (понятно, что без отца тут все же не обошлось), он прошел все этапы от рядового репортера до заместителя главного редактора и одного из наиболее самых влиятельных журналистов страны.

Когда началась история с «волками», в стороне он оставаться, понятно дело, не мог ни с личной, ни с общественной точки зрения. Именно «Национал-коммунистические вести» первыми развернули яростную кампанию против преступных действий странной подпольной организации. В газете ежедневно начали появляться статьи, направленные на обличение подрывной работы подонков, которые были написаны в фирменном стиле Дробинского — хлестко, зло.

Последняя статья, которая появилась в утреннем номере «Вестника» была озаглавлена Леонтием лично. Он долго не мог придумать ничего подходящего, но беседа с товарищами из Центрального комитета партии, состоявшаяся накануне, обязывала дать статье не просто сильное, но сногсшибательное название. Товарищ секретарь так и сказал:

— Пойми, Леонтий, сейчас пресса находится на переднем крае борьбы с этой чумой, которая обрушилась на наше общество, наших граждан. От того, как мы объясним им, что происходит, зависит исход борьбы с этим злом. Не все граждане сознательные, не все до конца понимают линию партии, ее политику. Многим приходится объяснять не один раз… Ну, да что я тебе объясняю, как маленькому — ты же и сам все знаешь не хуже меня. Так что давай, Леонтий, активизируй свое направление. Активизируй…, - Товарищ Секретарь открыл ящик стола и достал номер «Вестника», который положил перед Дробинским. Поправив очки в толстой оправе, он продолжил: — Вот смотри, Леонтий, — это вчерашний номер нашей уважаемой газеты. Вот твоя передовица. Ну-ка, прочитай мне ее название…

Дробинский, который и так знал название статьи наизусть, все же пододвинул к себе номер и прочитал:

— «Карающий меч правосудия вот-вот нанесет решающий удар».

— Правильно, — поощрил его чтение Секретарь. — Но вот с политической точки зрения, как ты сам думаешь, Леонтий, правильно ли все тут сказано? Я за тебя отвечу: нет, не правильно. Вернее, не все правильно. Про меч все верно. Про карающий — тоже хорошо. А вот про то, что «вот-вот нанесет» — это ты погорячился. Я тебе это по-дружески говорю, Дробинский. Из уважения к твоему отцу. Дело-то в том, что там (товарищ Секретарь ткнул пальцем в потолок) очень были недовольны этим заголовком. Очень!

Дробинский вздрогнул. Такого в его практике еще не было. Ну, вызывали его иногда, журили по-товарищески, но чтобы недовольны! А тут ему сказали такое….

И вот теперь надо было постараться, чтобы заголовок новой статьи не расстроил верховное руководство. Просидев полночи у себя в кабинете и отвергнув около двадцати названий, которые были предложены редакторами, он придумал то, что, на его взгляд, устроило бы всех — статью он назвал просто и ясно: «Волки в городе».

Утром в кабинете Дробинского зазвонил телефон. Звонили со Старой площади. Похвалили. Сказали, что теперь вот, мол, в точку и очень правильно все озаглавлено. Правда, немного подкорректировали в том плане, что, может, волков следовало бы заменить на собак, но, впрочем, и волки очень даже хорошо: новые времена — новые обличия врагов.

До обеда Леонтий работал в своем кабинете, никуда не выходил, а лишь сам принимал посетителей и потихоньку готовил новый выпуск газеты. Где-то в половину второго у него завибрировал мобильный телефон. Глянув на экран, он понял, что звонок поступил на личную сим-карту, но номер, как это было не странно, отчего-то не определился. Недоуменно Дробинский всматривался в экран, пытаясь понять, как такое вообще возможно — все антиаоны были запрещены еще несколько лет назад в целях обеспечения большей безопасности граждан и государства в целом — все, в том числе и рядовые национал-коммунисты, должны были знать, кто им звонит.

Журналист неуверенно нажал кнопку приема звонка, надеясь, что включенная видеосвязь все прояснит. Но экран его мобильного телефона даже не думал переключаться в режим видеосвязи, продолжая демонстрировать заставку рабочего стола с включившимся счетчиком времени, показывающим, сколько времени прошло с начала разговора.

Леонтий решил было тут же отключить неизвестного абонента, но журналистский интерес в нем пересилили и он сказал «алло».

— Добрый день, Леонтий Карлович, — раздалось у него в ухе.

Дробинский машинально поправил наушник и ответил:

— Вы не могли бы представиться. Хотелось бы знать, с кем я говорю.

— Конечно, конечно, — торопливо заверил его голос. — Но чуть позже. А пока, Леонтий Карлович, не могли бы вы оказать мне, то есть, нам, небольшую услугу?

— Что еще за услугу? — нахмурился Дробинский. Неизвестный абонент начинал его потихоньку раздражать.

— Я поясню, — продолжил незнакомец. — Посмотрите почту, которую секретарша только что положила вам на стол…

Леонтий покосился на стопку писем, телеграмм, различных изданий, которую за минуту до звонка в кабинет занесла секретарша, и прочистил горло, издав невразумительный звук. Прокашлявшись, он спросил:

— Откуда вы знаете, что мне только что доставили почту?

— Это не суть важно, Леонтий Карлович. Сейчас найдите в стопке зеленый конверт. Я подожду.

Дробинский суетливо начал рыться, пока не извлек почти с самого низу небольшой зеленый конвертик, который, в другой ситуации, вообще мог бы остаться без его внимания и отправиться прямиков в помойное ведро.

— Нашли? — поинтересовался голос?

— Да, — подтвердил Леонтий. — Открываю.

Он вскрыл конверт и вытащил из него сложенный вчетверо листок бумаги. Развернув его, он, сглотнув слюну, прочел пересохшими губами:

«Товарищу Дробинскому Л.К. от «Военизированной организации по ликвидации коммунистического ига (волки.)»

— Что все это значит? — пересилив страх, спросил журналист, но ему никто не ответил. Дробинский взглянул на экран мобильного телефона и увидел, что счетчик времени остановился: неизвестный абонент отключился.