Чтение онлайн

Фалькс — «серп». Клинковое оружие даков, своеобразный двуручный меч. Имел длинный довольно широкий сильноизогнутый клинок с внутренней заточкой, как у серпа, и древко, сравнимой с лезвием длины. Фалькс являлся дальнейшим развитием фракийской ромфайи, от которой он отличался большей кривизной и шириной клинка.

Незнакомец приложил палец к губам и кивнул на дорогу.

— Тише, парень. Смотри.

Бергей осторожно приподнял голову.

В той стороне, откуда приехали всадники, снова нарастал шум. Только теперь он был куда сильнее. Шли люди. Сотни, а может быть тысячи людей.

Вскоре показалась голова колонны. Легионеры шагали по четыре человека в ряд. Все они были одеты в тёплые зимние плащи и короткие, чуть ниже колен штаны. Закрытые башмаки-карбатины вместо калиг. Длинные вязанные из шерсти носки-пебулии. Каждый легионер тащил на плече палку с перекладиной, на которой висели многочисленные мешки, котелки, корзинки. К этой же палке были привязаны киркомотыги, лесорубные топоры, заострённые колья для лагерного палисада.

Легионеры шли бодро, переговаривались. Было видно, что опасности они не ожидали, да и не удивительно — в этой части страны сопротивление даков практически сломлено. К тому же возможную засаду должен был вскрыть передовой отряд.

После того, как мимо залёгших в кустах прошествовали две центурии, на дороге появилась группа всадников — по всему видать, начальство. Следом шли знаменосцы.

Аквилифер, шлем которого покрывала львиная шкура, нёс золотого орла. Царь птиц, гордо раскинув крылья, украшенные венками, сжимая в лапах молнии Юпитера, сидел на перевитом алыми лентами древке, свысока обозревая бескрайние леса своих новых владений. Чуть поодаль шёл сигнифер с волчьей мордой на шлеме. Он нёс красный квадратный штандарт с вышитым золотом быком и надписью «LEG V» и ниже «MAC».

Аквила (лат.) — «орёл».

— Наши заклятые соседи… — прошипел незнакомец.

— Кто? — прошептал Бергей.

— Это Пятый Македонский легион. До войны он стоял в Эске, из всех «красношеих» ближе всего к нам. А теперь идут, как у себя дома, ублюдки. На север, значит, вас понесло? Знать бы зачем…

Колонна римлян растянулась на милю, но миновала спрятавшихся даков менее чем за полчаса.

Бергей замёрз. Чем дальше от страшной ночи, тем привычнее вело себя тело — мёрзло, уставало. Он подул на закоченевшие пальцы. Незнакомец поднялся на ноги и за шиворот встряхнул юношу.

— Ну, хватит валяться, вставай.

Он окинул Бергея оценивающим взглядом, задержав его на полуразвалившейся обуви.

— Ты кто такой, отрок? Как звать? Чей сын?

— Бергей. Сын Сирма, — не стал запираться юноша.

— Сын Сирма? — прищурился незнакомец.

Бергей промолчал. Незнакомец не стал дальше расспрашивать. Словно потеряв к юноше интерес, он отвернулся и вышел на дорогу. Осмотрелся по сторонам, взглянул на хмурое небо.

Бергей отметил, что незнакомец вооружён основательно: помимо топора и здоровенного фалькса за спиной, на поясе его обнаружился длинный кривой кинжал, а из голенища сапога выставлялась рукоять ножа.

— Быстро идут, не хотят разбивать лагерь, — сказал мужчина, — хотя до Апула засветло не поспеют.

— Это дорога на Апул? — спросил Бергей, качнув головой вслед удалившейся колонны римлян.

— Да. Ты что не знал?

Бергей отрицательно помотал головой.

Незнакомец хмыкнул.

— Ну, ты даёшь, парень. А шёл-то куда? Куда глаза глядят?

— В Сармизегетузу.

Незнакомец нахмурился.

— Зачем тебе туда?

Бергей не ответил.

— Чего молчишь?

— Надо, — огрызнулся юноша.

Мужчина усмехнулся.

— Ладно. До Сармизегетузы ещё далековато. Пойдём-ка.

— Куда?

— Ты спать будешь прямо посреди дороги?

— Светло ещё.

Незнакомец кинул на юношу удивлённый взгляд.

— Дурень, ты откуда такой бестолковый взялся? Темно станет, на дерево залезешь?

— Может и на дерево, — надулся Бергей, — а ну как волки?

— Я несъедобный, — усмехнулся мужчина.

Он поправил ремень с фальксом, пересёк дорогу, раздвинул еловые лапы и полез в чащу на противоположной стороне. Бергей помедлил с минуту, но все же рассудил, что в его положении разумнее всего последовать за незнакомцем.

Дорога, соединявшая столицу Дакии с крепостью Апул, бежала с юга на север. Бергей выполз на неё с востока и шёл на юг. Когда прятался от римлян, свернул направо. Там его отловил незнакомец, стало быть, он пришёл с запада. Двинулись они на восток, что не слишком понравилось юноше, но он не стал протестовать. Предположил, что далеко идти не придётся. Нужно только подходящее место для ночёвки подыскать.

Так и вышло. Некоторое время они продирались через бурелом, потом выбрались на небольшую полянку, на краю которой росла высокая старая ель, устало опустившая нижние ветви к самой земле. Они образовали уютный, довольно просторный шатёр.

— Может, здесь остановимся? — спросил Бергей, — вроде удобно.

— Нет, — покачал головой незнакомец, — если тут костёр развести, снег на ветках подтает и вниз соскользнёт. Огонь затушит.

— Костёр-то можно снаружи развести.

Незнакомец удивлённо взглянул на юношу.

— А спать ты в стороне от огня намерен? Хочешь дуба врезать?

Бергей только вздохнул. Он уже еле волочил ноги и плохо соображал.

К счастью, дальше идти не пришлось, буквально в двух шагах обнаружилось местечко, которое незнакомец счёл вполне удобным. Несколько елей тут образовали маленький амфитеатр.

Незнакомец скинул с плеч мешок. Снял фалькс, висевший на ремне, прислонил оружие к дереву, распустил завязки мешка и вытащил из него топор. Примерился к стоящей неподалёку засохшей на корню ели.

Топор звонко врубился в мёртвую древесину. Бергей вздрогнул, ему показалось, что, заслышав громкое эхо, сюда сейчас сбежится пара легионов римлян.

Мужчина свалил ёлку, даже не запыхавшись. Вернулся за фальксом, расстегнул застёжку на ножнах и обнажил клинок. Проворчал:

— Не для того тебя ковали…