Чтение онлайн

— Тридцать граммов перьев стоили одну унцию золота для людей, изготовлявших дамские шляпки.

Потом показали мужчину, чей портрет висел у Аса в доме.

— В тысяча девятьсот пятом году Гай Брэдли был убит, защищая грачей в Ойстер Ки. Этот день стал днем сохранения птиц в Америке.

У Фионы не было времени задуматься, что делает Ас, потому что ее собственный ум работал с бешеной скоростью, и она записывала идеи так быстро, как могла. Рисование и моделирование для Кимберли успокаивали ее. Она не собиралась в дальнейшем использовать эти рисунки. Но как профессиональные шеф-повара готовят, чтобы расслабиться, а гонщики выезжают на воскресную поездку, так ее успокаивали блокнот и ручка.

Она иногда посматривала на экран, пока не заиграла музыка и несколько раз мелькнуло имя: «Доктор Пол Монтгомери». Значит, он провел исследования для этой передачи, написал сценарий и стал ее продюсером. Он даже сделал «дополнительные фотографии» и «приложения».

Остаток дня прошел по-прежнему: Фиона рисовала, а Ас выбирал между девятьюстами каналами. Ему удавалось находить другую передачу сразу после того, как заканчивалась предыдущая. Названия птиц, фразы и звуки смешались у Фионы в голове.

— Величавый длинноклювый журавль…

— Огромная белая цапля…

— Чирок живет здесь круглый год…

— Чернобрюхая ржанка… Девушка вглядывалась в экран, когда слышала музыку, свидетельствующую об окончании передачи, и всегда видела имя доктора Пола Монтгомери. Незаметно стемнело.

— Можешь лечь на кровати, а я — на диване, — сказал Ас.

— Нет-нет, — отозвалась она с отсутствующим видом, не отрывая глаз от бумаги. — Иди, я останусь здесь.

Ас пожал плечами, лег на кровать и тут же заснул. Позже он проснулся, увидел свет в гостиной и решил посмотреть, все ли в порядке. Фиона спала, сидя в кресле. Блокнот лежал у нее на коленках, повсюду разбросаны листки. Ас осторожно убрал блокнот, взял ее на руки и отнес на кровать. Выключая свет, он пробурчал:

— Я до сих пор не знаю, кто такая Кимберли, но не думаю, что она заслуживает этого безмерного обожания.

Затем он пошел в гостиную, выключил там свет и лег на диван. Ему ужасно хотелось взглянуть на рисунки Фионы, но что-то останавливало его. Он не хотел узнать о ней больше, чем знал сейчас. Он просто хотел выпутаться из этой идиотской ситуации и вернуться в Кендрик Парк к той жизни, которую любил.

Через две минуты он снова уснул.

«Сегодня я поеду домой», — подумала Фиона, проснувшись.

Кошмары мертвого тела и бегства от полиции почти закончились. Фиона потянулась, с удовольствием вспоминая о родном доме, собственной одежде, визажисте, массаже.

— Кофе? — раздался из-за двери голос, а потом показался и сам Ас.

Фиона скорчила гримасу, но все-таки заставила себя улыбнуться:

— Спасибо! Как факс?

— Еще не пришел, — ответил Ас и вошел в комнату. — Слушай, не переживай! Проверка требует немало времени. Мой родной брат и мои двоюродные знакомы с множеством людей, они все выяснят.

Фиона взяла у него горячую кружку и сделала глоток. Он умел водить, печь блины и варить кофе.

— Не думай, что я хочу знать, чем занимаются твои родственники. Они носят имена, наподобие Клопа или Шрама?

Ас уставился на нее, силясь понять, что она этим хочет сказать. Затем ухмыльнулся:

— Конечно. У меня есть брат, которого зовут Черт. А у тебя?

— Ни братьев, ни сестер.

— Одинокое детство?

— Не совсем. Большую его часть я провела в дорогих школах, и надо сказать, замечательно. Ты можешь позвонить кому-нибудь и спросить, что они нашли?

— Уже звонил. Пока ничего не слышно. Это может быть и хорошо, и плохо.

— Будь добр, поясни. Я ничего не понимаю ни в жаргоне, ни в делах мафии.

Ас опять уставился на нее:

— Если ни один из моих родственников и знакомых еще не связался с нами, — начал Ас, — то это плохо. Значит, либо они ничего не обнаружили, либо слишком многим помешали, и их убрали.

Фиона протянула обратно пустую чашку.

— Мне не нравится твое чувство юмора. Все, что я хочу — это выбраться отсюда и вернуться в Нью-Йорк.

— К своей обожаемой Кимберли, — сказал Ас, надеясь, что Фиона внесет ясность.

Но она не собиралась этого делать:

— Ты не оставишь меня одну? Мне надо принять душ.

— Пожалуйста! А я пока зажарю омлет. Ас встал и показал на шкаф:

— Здесь одежда.

— Мужская? — недовольно спросила Фиона.

— А какая же еще? По крайней мере, Лиза не будет ревновать.

— Она высокая?

— Сантиметров сто шестьдесят, — ответил Ас, поднимаясь. — А что?

— Когда я ее увижу, на мне будет самая короткая юбка, из детского отдела. Ее рост — как мои ноги. А теперь проваливай отсюда!

Он ушел, а у Фионы осталось сладкое чувство мести при воспоминании о выражении его лица. Ей даже не хотелось, чтобы вся эта история скоро закончилась, поскольку ей очень понравилось заставлять ревновать Джереми. Слишком уж он был в ней уверен.

Фиона стояла под обжигающе горячим душем, пока вода смывала с нее туман и чувство роковой предопределенности, с которым она жила последние два дня. Сегодня она знала, что все уладится. Сегодня она поедет домой!

Нарядившись в очередные мужские брюки и рубашку, она пошла на кухню, где распространялся аппетитный запах.

— Ты мало ешь, — сказал Ас, выкладывая ей в тарелку омлет. — Вчера ты ела только один раз.

— Это нервы, — объяснила Фиона. втыкая вилку в омлет. — Обычно я ем…