Чтение онлайн

— Понятия не имею. Никто не знает, до каких пределов простираются знания Николя Фламеля.

Дагон снова надел очки.

— А я думал, вы всеведущи.

— Нам надо отдохнуть, — наконец сказал Джош. — Я не могу больше идти.

Он остановился и привалился к стене, согнувшись пополам и тяжело дыша. Каждый вдох давался ему с трудом, и перед глазами начинали прыгать черные точки. В любой момент его могло стошнить. Иногда такое бывало после тренировок по футболу, и он по опыту знал, что надо посидеть и выпить чего-нибудь.

— Он прав, — заметила Скетти, повернувшись к Фламелю. — Надо отдохнуть, хотя бы чуть-чуть.

Она все еще несла на руках Софи. С первыми проблесками солнечного света над парижскими крышами на улицах начали появляться первые трудяги. Беглецам пришлось держаться темных переулков, и пока что никто не обращал внимания на странную группу, но все могло быстро измениться, когда улицы заполнятся сначала парижанами, а затем и туристами.

Николя остановился в конце узкой улочки. Он бросил взгляд по сторонам и оглянулся на своих спутников.

— Надо торопиться. Каждая секунда промедления приближает Макиавелли к нам.

— Мы не можем, — ответила Скетти. На одно-единственное мгновение ее ярко-зеленые глаза сверкнули. — Близнецам нужен отдых. И тебе тоже, Николя. Ты совсем обессилел.

Алхимик задумчиво посмотрел на нее и кивнул, соглашаясь.

— Ты, безусловно, права. Пусть будет так, как ты говоришь.

— Может, снимем номер в гостинице? — предложил Джош.

От усталости у него ныло все тело, голова раскалывалась от боли, а в глаза будто песок насыпали.

Скетти покачала головой.

— Там нужны паспорта.

Софи зашевелилась у нее на руках, и Ската осторожно поставила девочку на землю и прислонила к стене.

Джош тут же оказался рядом.

— Ты проснулась, — с облегчением в голосе произнес он.

— А я и не спала, — ответила Софи, еле ворочая непослушным языком. — Я понимала, что происходит, но как будто наблюдала за всем со стороны. Словно по телевизору. — Она уперлась руками в поясницу и попыталась прогнуться, поворачивая голову из стороны в сторону. — Ой, как больно!

— Где больно? — спросил Джош.

— Везде.

Девочка хотела выпрямиться, но ноющие мышцы сопротивлялись, а в голове начала пульсировать боль.

— В Париже есть кто-нибудь, кто мог бы нам помочь? — спросил Джош, переводя взгляд с Николя на Скату. — Здесь живут бессмертные или старейшины?

— Бессмертные и старейшины живут везде, — ответила Скетти. — Но не все они дружелюбны, — добавила она с невеселой улыбкой.

— Да, в Париже есть бессмертные, — медленно произнес Фламель, — но я понятия не имею, где их искать. И даже если бы знал, то как угадать, на чьей они стороне? Перенель бы знала, — сказал он с грустью.

— А твоя бабка знает? — спросил Джош у Скетти.

Воительница посмотрела на него с одобрением.

— Наверняка. — Она обернулась к Софи. — Среди твоих новых воспоминаний есть что-нибудь о бессмертных или старейшинах, живущих в Париже?

Софи закрыла глаза и попыталась сосредоточиться, однако в голове проносились лишь пугающие и беспорядочные образы: огненный дождь, падающий с кроваво-красного неба, огромная пирамида с плоской вершиной, которую вот-вот накроет гигантская волна. Девочка начала качать головой, но тут же остановилась, потому что малейшее движение причиняло ей боль.

— Не могу думать, — вздохнула она. — Голова сейчас лопнет.

— Ведьма, конечно, знает, — сказал Фламель, — но мы не сумеем с ней связаться. У нее нет телефона.

— А как же ее соседи, друзья? — спросил Джош и обернулся к сестре. — Я знаю, ты не хочешь думать об этом, но надо. Это важно.

— Я не могу думать… — начала Софи и отвела взгляд.

— А ты не думай. Просто ответь.

Он набрал в грудь воздуха и, понизив голос, медленно произнес:

— Сестренка, кто самый близкий друг Аэндорской ведьмы в Оджаи?

Софи снова закрыла ясно-голубые глаза и закачалась, как будто вот-вот упадет в обморок. Открыв глаза, она помотала головой.

— У нее там нет друзей. Но все ее знают. Может, позвонить в магазин по соседству? — предложила она. — Хотя в Оджаи сейчас все спят.

Фламель кивнул:

— Софи права. Сейчас там ночь, и магазин закрыт.

— Ладно, пусть закрыт, — возбужденно сказал Джош, — но когда мы сбежали из Оджаи, в городе творилось черт знает что. И не забывайте, мой «хаммер» врезался в фонтан в Либби-парке. Кто-то должен был обратить на это внимание. Готов спорить, там сейчас полиция и пресса. А пресса может ответить на наши вопросы, если правильно их задать. Я хочу сказать, если лавке ведьмы был нанесен урон, журналисты начнут вынюхивать подробности.

— Пожалуй, это может сработать, — согласился Фламель. — Но нужно знать название газеты.

— «Оджаи-Вэлли ньюс», номер телефона шестьсот сорок шесть четырнадцать семьдесят шесть, — выпалила Софи. — Я это отлично помню… то есть ведьма помнит, — поправилась она и вздрогнула.

У нее в голове роилось множество воспоминаний, мыслей и идей… И не только пугающие и фантастические образы людей и мест, которые просто не могли существовать, но и вполне обычные вещи: номера телефонов, кулинарные рецепты, имена и адреса каких-то неизвестных Софи людей, кадры из старых телепередач, афиши кинофильмов. Она даже вспомнила названия всех песен Элвиса Пресли.

Но все это были воспоминания ведьмы. А сейчас Софи силилась вспомнить номер своего сотового телефона. Неужели воспоминания ведьмы способны вытеснить ее собственные воспоминания? Софи попыталась сосредоточиться на лицах своих родителей, Ричарда и Сары. Перед ее мысленным взором проносились сотни лиц: образы фигур, выточенных из камня, головы огромных статуй, рисунки на стенах зданий, крошечные узоры, выдавленные на черепках посуды. Софи начинала сходить с ума. Почему она не может вспомнить лица своих родителей? Закрыв глаза, она сконцентрировалась на том дне, когда последний раз видела маму с папой. Это было примерно три недели назад, перед тем как они уехали на раскопки в Юту. В голове девочки продолжали мелькать бесконечные лица: картинки на обрывках пергамента, фрагменты рукописей, потрескавшиеся картины, написанные маслом, выцветшие черно-белые фотографии, нечеткие изображения в газетах…