Волшебники в бегах
Шрифт:
– Правда, здесь красиво?
– Орис повернула к нему счастливое лицо.
– И здесь никогда никого не бывает. Это место принадлежит только мне… нам.
Тайриэл улыбнулся, протянул руку и позволил бретельке ее платья соскользнуть на предплечье. Эльфийка, смеясь, вывернулась, юркая, как светлячок.
– Нет, нет… Тайриэл, я хочу купаться!
– Сейчас?! Здесь?! Сумасшедшая!
– Отчего же? Вода теплая-теплая! Можешь проверить!
Она дернула один из своих шарфиков, который, как оказалось, выполнял роль застежки, удерживающей всю конструкцию в целостности. Платье слетело, оставив Орис совершенно обнаженной. Побелевшая луна облила ее волосы светом, как расплавленным серебром. Эльфийка сняла с головы драгоценную ленту, бережно уложила ее на груду шелка, после чего разбежалась и с визгом прыгнула в море. Вероятно, глубина у берега была приличной, поскольку вынырнула она, отфыркиваясь и отплевываясь, нескоро.
– Иди сюда!
– Не сегодня, дорогая, - покачал головой Тайриэл, спиной к прибою разлегшийся на уже успевшем остыть песке, как сытый кот. Он был непривычно расслаблен и умиротворен.
Орис пожала плечами и зарылась в волну, гребень которой несильно стукнул ее по затылку. Эльфийка заворчала и окунулась с головой.
Тайриэл же, сцепив руки на затылке, как последний романтик зачарованно пялился в звездное небо. Если так и дальше пойдет, мимоходом подумал он, ему останется только окончательно размякнуть, жениться, завести десяток детей и мирно жить до… Брр! Какая гадость!
Эльф перекатился по песку, приподнялся на локте и поискал взглядом Орис. Та как раз выходила из воды. В льющемся девушке в спину неверном сумрачном свете ее смуглое тело казалось черным… Тайриэл улыбнулся неведомо чему и вернулся к прежней позе.
Она подошла, наклонилась над ним и плавно опустилась на колени. Ее широко раскрытые, чуть приподнятые к вискам глаза были одного цвета с морем. Мокрые длинные волосы тяжелой массой сползли с худенького плеча и закачались перед его зрачками. Упавшие с них капельки воды змейками пробрались по его лицу - к уголкам рта. Тайриэл облизнул губы. Морская вода была теплой, лишь слегка солоноватой и странно дурманящей.
– Тайриэл… - Ладошки Орис щекотали кожу прилипшими песчинками. Тайриэл отвел мешавшие ему пепельные пряди.
Луна, отражающаяся в темных, как море, глазах, задрожала и опрокинулась…
– Орис, - прошептал он через некоторое время, все еще ощущая на себе терпкую горечь ее прикосновений. Мир вокруг более или менее обрел свойственные ему четкие очертания.
– Орис, любовь моя…
– Неверное слово, Тайриэл, - тихонько засмеялась она.
– Ты не любишь меня. Влюблен - может быть.
– Ты?..
– А я не знаю. Просто не знаю. Ш-ш-ш… - Она прикрыла ему рот ладонью.
– Не рви словами эту ночь. Нашу ночь.
Набежавшая волна мягко подтолкнула их друг к другу. Из судорожно стиснутых пальцев эльфийки, отсчитывая время, струился белый песок…
Чуть позднее той же ночью, когда они уже сидели на веранде дома Орис и пили чари, Орис предложила погадать ему по руке. Тайриэл весьма скептически отнесся к ее словам, но чтобы не расстраивать девушку, согласился. Тогда она взглянула ему в глаза.
– Для того чтобы гадание было наверняка, ты должен сказать мне… кто ты такой?
Тайриэл взял ее руки в свои и поцеловал. И промолчал. Однозначного ответа все равно не существовало. Орис выплеснула остатки чари из своей чашки, зачерпнула немного гущи и мазнула по его ладони. Тонкий рисунок линий на коже стал отчетливее. Орис с очень сосредоточенным видом склонилась и принялась его изучать.
– Так, прежде всего, жить ты будешь долго…
– И счастливо?
– Без сомнений. У тебя будет очень красивая жена, которая полюбит тебя всем сердцем, как и ты ее. И у вас родятся дети. Трое.
– Я столько не проживу, - невесело пошутил он.
Дети у эльфов рождались значительно реже, чем у людей. А поскольку жениться Тайриэл в ближайшее и не очень время не планировал, его острота имела под собой вполне реальную основу.
– А где я буду жить, там тоже написано?
– Да. В доме.
– Она подняла на него лукавый взгляд.
– О, хорошо, что не в орлином гнезде…
– Тайриэл, не смейся! Ты меня отвлекаешь!
– Прости, дорогая.
Еще немного незначительных сведений - Тайриэл почти не вслушивался. Только когда ногти Орис неожиданно болезненно сдавили его ладонь, он вздрогнул. Орис выглядела напуганной.
– В чем дело, любовь моя?
– Не знаю… - Девушка провела рукой по глазам, затуманенным легкой дымкой.
– Я… я думаю, вскоре произойдет что-то очень важное, что-то, - лихорадочно частила она, - что заставит тебя полностью измениться. У тебя не будет иного выхода, ты станешь чем-то иным, но… мне кажется, это будет перемена скорее к лучшему… наверное, ох, нет, я уверена!
– Орис!
Она вскочила, резко отерла с его руки остатки гущи, отбросила платок, повернулась к окну.
– Орис.
– Уходи, Тайриэл. Мне больше нечего тебе сказать. Мне было хорошо с тобой, но сейчас - уходи. Тебе пора, корабль вскоре отплывает…
Эльф встал.
– Прощай, Орис.
– Прощай, Тайриэл.
Он ушел не оглядываясь.
Она не плакала.
Тайриэл вернулся в "Серую крысу" еще затемно. Собрал немногочисленные вещи, попрощался с Истеаном и Найре, который последнее время летал, как на крыльях, - Мерен нашлась в кладовке, внутри изощренно выгрызенного круга сыра, - получил в отчет кучу пожеланий удачи и попутного ветра и вышел.
Было так темно, как бывает только перед рассветом, однако день на юге настает быстро, и когда Тайриэл добрался до порта, небо на горизонте начало бледнеть. Пробравшись сквозь утреннюю толкотню, невыспавшийся и хмурый эльф принялся искать "Снулую рыбу". Капитана Шеймаса он обнаружил довольно быстро по описанию Орис - высокий, с рыжеватой бородой и могучим торсом. Правда, под это описание подходила еще добрая дюжина близстоящих моряков, но, к счастью, собеседник капитана в этот момент назвал его по имени. Тайриэл подошел к ним.