Вопреки
Шрифт:
— Боишься?
— Нет…
— Я постараюсь быть осторожным…
Под приглушённые звуки патефона он повёл меня, словно в вальсе, постепенно приближаясь то к одной свече, то к другой, по пути гася их пальцами…
А затем настолько медленно расстёгивал каждую пуговку на платье из их длинного ряда, как будто не было войны, как будто у нас впереди вечность. Целая вечность на нежность, на наслаждение друг другом. Наконец одежда была снята и откинута на дужку кровати в том же доме, где продолжала гулять свадьба, а нас буквально выперли на первую брачную ночь. Но мы уже никого и ничего не слышали и не замечали. Кроме собственных мыслей, собственного дыхания, биения сердец и лёгких прикосновений друг к другу.
— А теперь проверим, мягко ли нам постелили…
Соприкосновение тел, и все мысли провалились в никуда, потому что я задохнулась, утонув в ласке и любви…
Утром нас разбудили громким стуком.
— Поленом, похоже, стучат, — рассмеялся теперь уже муж.
Потом повернулся ко мне и серьёзно посмотрел в глаза.
— Первым у нас будет сын. И назовём его Станиславом.
— А если первой будет дочка?
— Нет. Первым будет сын. Потом дочка. Давай назовём её Анастасией.
— Согласна. Станислав и Настя. Красиво.
— А следующим детям имена придумаешь ты. Ну что, солнышко моё тёплое, встаём? А то они с дуру чужую дверь выломают.'
Настя посмотрела на сына, втянувшего в ротик её сосок, и улыбнулась. Может, именно поэтому в этой жизни их зовут Настей и Станиславом? При последнем разговоре они так не успели придумать имена для следующей жизни. И получили их как запасной ориентир.
Уложив сына в кроватку и обработав грудь, Настя прилегла и прикрыла глаза. Какая же у них была нежная первая ночь в той жизни и какая бестолковая в этой. Какой-то эротический массаж, вогнавший её в непонятное состояние вожделения, а потом эти «хочешь больно — получи»… несравнимо.
И какие же они разные… Константин и Станислав. Хотя, возможно, они и должны быть другими. Другая эпоха — другие люди…
Постепенно, размышляя о её двух мужчинах, Настя провалилась в сон…
* * *
Сюрприз действительно оказался большим. И высоким. В палату зашёл Макс. Настя аж онемела от такого сюрприза и первые секунды не могла вымолвить ни слова. Села на кровати и почти мгновенно оказалась в его объятиях.
— Вот так сразу заимел и сестру, и племяшку.
— Дай я на тебя посмотрю.
Макс немного отодвинулся, и она ахнула.
— Я же совсем не замечала, что мы похожи. Мы оба похожи на отца.
— Ты видела его фотографию?
— Да. Саша показал.
— Значит, когда-нибудь и я увижу. Я тоже заметил сходство между нами только после того, как узнал, что мы брат и сестра. Дай-ка на племяшку взгляну. Спит? Ух ты, какой маленький… как ты его такого на руки берёшь?
— Как и все мамы.
— Уууу… а волосы-то из-под чепчика торчат Станислава. Тёмные. Когда мне Саша сказал, что ты ждёшь ребёнка, я чуть из плавок не выскочил, вылезая из бассейна.
— А ты когда женишься?
— Когда женюсь? Могу назвать почти точную дату.
— Встретил свою судьбу?
— Встретил. Уже давно.
— А почему почти точную дату, а не точную?
— Всё зависит от тебя.
— Зачем? Ты не жди, когда я смогу объявиться в Воронеже. Это теперь надолго.
— Я в другом смысле… мы сразу пойдём в ЗАГС, как только ты простишь её.
— Кого её?
Максим промолчал.
— Женька? — догадалась Настя. — Ты женишься на Женьке?
— Да. Но она упирается и не идёт подавать заявление. Говорит, не сможет быть счастливой, пока не станешь счастливой ты. Или пока не простишь. Помнит, что натворила. Я ей тогда устроил выволочку и рассказал, что произошло на вечеринке. Был зол на неё.
— Видимо, осознала… Ты можешь прямо сейчас позвонить ей? Или записку напишу.
— Нет. Она не должна знать, что мы встречаемся. Может нечаянно проговориться. Напиши письмо и отправь по почте. Обыкновенное бумажное. Адрес Жени помнишь?
— Она там же живёт?
— Нет, вообще-то, — смутился Макс. — Мы уже полгода как вместе. Я квартиру купил в Советском, у парка. Женька там захотела жить. А как поженимся, не торопясь, присмотрим небольшой коттедж. Отправь ей на старый адрес, нам передадут. Только свой обратный не указывай и отправь отсюда, из Москвы.
— Напишу. Благословлю. Женитесь и плодитесь, — рассмеялась Настя и тут же нахмурилась. — Как там Ларские поживают?
Максим пожал плечами.
— Я не интересовался.
— Но вы же со Стасом встречаетесь?
— Да, но только по работе. Наши семейные фирмы сотрудничают.
— Ищет меня? Или перестал?
— Ищет, Настя. Словно с цепи сорвался. По всей стране.
— И его отец?
— Об этом лучше Сашу спросить.
— О чём у меня лучше спросить? — раздался знакомый голос от дверей, — привет, Настя. Как мой сюрприз?
— Удался, — улыбнулась она. — Здравствуй, Саш. Я спросила Максима, ищет ли меня отец Стаса.
— Отец какого Стаса? Этого… — Саша махнул рукой в сторону ребёнка, — или того, великовозрастного.
— Великовозрастного.
— Ищет.
И только сейчас Настя заметила удивлённый взгляд брата.
— Да. Макс. У малыша такое же имя… только не спрашивай почему. Ладно?
— Ладно. Имя как имя. Нормальное. Женька тоже собралась первого сына назвать Максимом. Но я ещё поспорю с ней. Я Максим Максимович, и сын будет Максимом Максимовичем? Это уже перебор…
Саша отошёл к окну и произнёс: