Чтение онлайн

Как-то в субботу, на финальном матче местной бейсбольной лиги, Джулия сидела на трибунах вместе с Дэйвом Гриссомом, юной звездой американского футбола. Интересно, почему одним парням достаются такие сильные, мускулистые тела, как у Гриссома, тогда как он, словно бедняга Бен Гримм из «Фантастической четверки», обречен навечно оставаться в этом… в этом Нечто?

– Эй, Джерри, тащи сюда свою жирную задницу!

Джерри очнулся от грез и поплелся к кучке ребят, толпившихся на площадке возле его отца.

– У нас проблемы, сынок, – сказал Чарли Гибб. – О'Дрискол не явился, Флетчера свалил грипп, а Дженнингс растянул лодыжку. Если я не найду еще одного игрока в команду, мы продуем весь чемпионат. Тебе ничего не придется делать, Джерри. Я поставлю тебя на правое поле, подальше от большой игры. Но ты мне нужен, парень. Прямо сейчас!

У Джерри екнуло сердце. Ни разу в жизни отец не сказал, что он ему нужен, ни разу не назвал его «сынок». Ладно, теперь он покажет себя настоящим мужчиной… и притом на глазах у Джулии Бриско! Джерри надел форму и с гордым видом зашагал на правое поле.

Летевший мяч он заметил в последний момент.

Трибуны вокруг взревели:

– Лови его, Джерри! Лови!

Ага, вот он!

Маленький белый шар мчался по небу, словно реактивный самолет, прямо ему в руки. Промахнуться было просто невозможно. Еще миг, и он станет для всех героем…

И для Джулии Бриско тоже!

Джерри расставил свои толстые ноги, прищурился на яркий мяч и приготовился его поймать. Зрители вопили во все горло. Все смотрели только на него. Он был центром мира, победителем, героем – в восторженных глазах его подруги.

Но глаза Джулии оказались закрыты. Она сидела в обнимку с Дэйвом Гриссомом, и тот страстно целовал ее, положив ладонь на ее «вторую базу». Джерри увидел, как…

Бам!

Ему показалось, что он налетел на столб. В голове что-то вспыхнуло, изо рта хлынула кровь. Он не чувствовал ни носа, ни губ. Все вокруг ходило ходуном. Так бывало раньше, когда парни в раздевалке подвешивали его вниз головой и кружили над мусорным ведром. Поросшая травой земля вдруг подпрыгнула вверх и ударила его в лицо…

– Джерри! Джерри!

Мать наклонилась к нему, вытирая платком разбитые губы. Игроки стояли кружком, заслоняя ему солнце.

– Чарли, беги сюда! У него выбит зуб!

Джерри ничего не чувствовал. Он высунул вперед язык и… не встретил никакой преграды.

– Ух ты, – сказал кто-то из толпы. – Видела, как этот толстяк схлопотал по роже? Никакой координации. Я бы такой мяч с закрытыми глазами поймал.

Девочка засмеялась:

– Верно, а ведь он сын нашего тренера. Вот растяпа!

– Ты его знаешь?

– Нет, видела пару раз. Его зовут Джерри. Просто один мальчишка, который всюду за мной таскается…

Просто мальчишка…

Просто мальчишка…

Просто мальчишка!

Это была Джулия Бриско. Она видела все: как он упустил мяч, как шлепнулся на землю и сорвал игру – и пришла посмеяться вместе с Гриссомом над толстяком, у которого нет «никакой координации».

Просто мальчишка.

На Джерри вдруг накатила безумная тоска. Из глаз ручьями хлынули слезы – он не мог их удержать. Из груди вырвались отчаянные рыдания, горло перехватило спазмом, разбитый рот растянулся в громком, захлебывающемся плаче. Дело было не в боли, не в унижении и даже не в гневе отца, которого он опозорил на глазах всей школы…

Дело было в очевидной и беспощадной правде: в глазах Джулии Бриско он «просто мальчишка», который никогда – никогда! – не завоюет ее любовь.

Приступы рыданий сотрясали его один за другим. Люди на площадке смотрели на «толстого плаксу», испортившего им игру и теперь уходившего домой со своей «мамочкой». Чарли Гибб пытался их успокоить, но все было бесполезно. Его сын при всем народе не сумел поймать простейший мяч. Отец был унижен, растерян и взбешен.

Вечером, вернувшись от дантиста с онемевшей от заморозки челюстью и перспективой долгих мучений в будущем, Джерри обнаружил, что все его книжки с комиксами собраны в кучу и выброшены в мусорное ведро.

– Пора тебе повзрослеть, – сказал ему отец. – Я не желаю, чтобы мой сын, как девчонка, рыдал на глазах у всей школы. Если ты не станешь мужчиной, тебе в этом мире не выжить. Иди к себе в комнату и подумай о том, что я сказал!

Оставшись один, Джерри лег на кровать и стал смотреть в потолок, думая о Джулии Бриско.

«Просто мальчишка… просто мальчишка… просто мальчишка…»

В груди снова закипели слезы, и Джерри поспешил включить черно-белый телевизор – старый аппарат, который он откопал в лавке старьевщика и починил своими руками. Сделав звук потише, чтобы не услышал отец, он уставился на экран и через минуту забыл обо всех своих несчастьях, погрузившись в другой мир…

В этот вечер показывали старую фантастику, как раз во вкусе Джерри. В мгновение ока он перенесся на другой конец галактики, на планету Альтаир IV, где угрюмый доктор Морбиус обнаружил новую форму разумной жизни. Инопланетяне оказались настолько развиты, что сумели создать машину, воплощавшую в реальность человеческие мысли. Морбиус попал в ловушку. Из темных глубин подсознания он создал ужасное чудовище – гиганта Ида, сгусток невидимой энергии, который одним ударом ноги уничтожал целые отряды, дыханием сворачивал горы, а рукой сметал с пути полуметровой толщины двери из твердой, как алмаз, инопланетной стали.

Когда фильм закончился, Джерри снова откинулся на кровать – но уже совершенно новым человеком. Он больше не был «просто мальчишкой». Он был Морбиус, могучий маг, надежно скрытый в подземном бункере с непробиваемыми стенами из алмазной стали, неуязвимый для бед и несчастий реальной жизни. Чудовище Ида, его страшный посланец, безжалостно мстил его врагам. В своих мечтах Джерри ясно видел, как его школьные товарищи с воплями разбегаются кто куда, а невидимый гигант хватает их одного за другим, швыряя в воздух. Дэйв Гриссом, жалкий и трусливый, льет слезы в раздевалке, пока свирепый монстр готовится разорвать его красивое тело на кусочки.