Вопрос времени
Шрифт:
– Что именно?
– На меня повесили двух салаг, способных перегрызть друг другу глотки, но изображающих влюбленных, а ты только что обедал со своей любовницей, хотя делаешь вид, что вы едва знакомы.
– Ты о чем?
Но Дик не стал продолжать тему.
– Я насчет вчерашней истории во Флориде, Милт. Это было глупо, опасно и неэффективно. Теперь так дела не делаются.
– Просто подвернулся хороший случай решить нашу общую проблему, и я решил им воспользоваться.
Барнет покачал головой:
– Проект СКВИД очень важен, Милт. Иначе зачем мы вкладываем деньги в"Гиббтек"? Нам дали добро в Лэнгли, не говоря уже о поддержке со стороны военных. Это перспективная технология, и ее нельзя выпустить из рук.
– Я делаю все, что могу, Дик.
На лице Барнета в первый раз блеснула улыбка.
– Верно, Милт. Ты всегда очень старался.
Память Хакера мигом перенесла его на несколько лет назад. Он стоял в вестибюле штаб-квартиры ЦРУ в Лэнгли, штат Виргиния…
Справа у стены под стеклом хранилась Книга почета с именами тех, кто погиб при выполнении заданий. Полный список – все пятьдесят фамилий – был высечен тут же на мраморной стене между звездно-полосатым флагом и официальным штандартом ЦРУ. Хакер молча пробежал взглядом по строчкам и дошел до Милтона Хакера-второго, своего отца…
– Милт! Здорово, дружище, – послышался знакомый голос, и Хакер обернулся. Дик Барнет с улыбкой протягивал ему руку. – Рад тебя видеть. Как Япония? Держи, тебе это понадобится.
Он подал ему пластиковую карточку посетителя.
Хакер с удивлением взял ее в руки.
– В чем дело, Дик? Разве меня здесь не ждут?
Барнет с беспокойством огляделся.
– Поговорим об этом внутри. Ты не хочешь перекусить?
Они прошли мимо вооруженной охраны и направились к лифтам, поднимавшимся в верхние лабиринты семиэтажного строения. Хакер по привычке двинулся к служебной двери для высших должностных лиц, но Барнет его остановил:
– Давай пообедаем на первом этаже, ладно?
Чувствуя недоброе, Хакер позволил отвести себя в кафетерий на первом этаже. Зал был поделен на две части, в одной сидели посетители, в другой – сотрудники, отделенные специальной перегородкой и постом охраны. Барнет отвел его в секцию для гостей.
– Салат «Цезарь»? – спросил он. – Ты всегда заботился о своей фигуре.
Хакер взял его за руку и оттащил за дальний столик, где их не могли слышать другие посетители.
– Что происходит, черт возьми? – прошипел он. – Гостевая карточка! Буфет для посторонних! Ты объяснишь мне наконец, в чем дело?
Барнет огляделся по сторонам и подался вперед.
– Речь идет о твоей отставке, Милт. На седьмом этаже хотят, чтобы ты поработал в частной индустрии.
– О Господи!
– Знаю, это звучит ужасно. Но дело очень важное. Парни наверху получили прямые указания из Белого дома.
– Меня выкидывают на помойку – вот как это звучит.
Барнет сочувственно кивнул:
– Да, конечно, но… подумай сам, Милт. Ты ведь никогда не хотел работать в команде, верно? После Вьетнама от тебя были сплошные неприятности.
– Ты сам все видел, Дик. Если бы они прислушались к нашим отчетам, войну можно было бы закончить намного раньше. Но ты предпочитал помалкивать, лишь бы не раскачивать лодку!
– Говори потише, Милт. Не забывай, где мы находимся.
Хакер с отвращением взглянул на свою пластиковую карточку, сорвал ее с лацкана и разорвал на мелкие кусочки.
– Я прекрасно знаю, где я нахожусь! И мне нечего тут делать.
Но Барнет схватил его за рукав и усадил на место.
– Послушай меня, Милт, если не как коллегу, то как друга. У нас здесь все уже не так, как было во времена твоего отца. Мы вынуждены играть в разные игры, угождать политикам, общественному мнению и конгрессу, чтобы нам выделили средства на следующий год. Кстати, именно поэтому тебя отправили в Японию.
– У меня было важное задание, – огрызнулся Хакер. – Японцы уже много лет прибирают к рукам нашу экономику. Вот почему я начал доставать директорат, и меня устроили в посольство в Токио, чтобы…
Барнет поднял руки, показывая, что сдается.
– Ладно, ладно, Милт. Пусть будет так. А теперь давай поговорим о деле.
– Каком еще деле? Почему мне не дали новый антитеррористический отдел?
– Ты знаешь почему. Но то, что тебе предлагают, тоже важно. На седьмом этаже наконец признали, что ты прав.
Хакер бросил на него подозрительный взгляд:
– О чем ты?
– Пока Америка занимает ведущие позиции в современных компьютерных технологиях. Никто не может с нами сравниться, разве что Япония. Однако большая часть наших достижений связана не с военными разработками, а с продукцией частного сектора. Персональные компьютеры, силиконовые чипы, фотооптическая память, искусственный интеллект – все это создано, как говорится, «на коленке» длинноволосыми юнцами, многие из которых являются гениями, большинство – мультимиллионерами, и практически все – очень уязвимыми людьми.
– Уязвимыми? Для чего?
– Для свободного предпринимательства, Милт. Все их блестящие идеи могут быть легко куплены и перевезены, скажем, в Токио или Пекин, и мы ничего не сможем с этим поделать. Ты ведь сам писал об этом, Милт. На седьмом этаже с тобой согласны, и теперь мы хотим, чтобы ты осуществил свои идеи на практике.
– И что я должен сделать?
– Есть один парень, Джерри Гибб, – начал Барнет.
Милтон Хакер посмотрел на столик, за которым сидела молодая парочка. Они перестали делать вид, что разговаривают, и уставились на него и Барнета.