Чтение онлайн

Я тогда только посмеялся. Кровь кипит у ребят в жилах, готовы на все, чтобы доказать свое мужество, силу и ловкость, свою полезность клану, что тут сделаешь? Эта Лихорадка не только дала аничам зеленый цвет кожи и некоторые бонусы, не только. Многие кланы вымерли, а те, что умудрились выжить в первое десятилетие, те приобрели черты в какой-то степени присущие их тотему, присущие названию их клана. Барсы — осторожны, опасны и любят решать дело одним ударом. Волки — свирепы и неутомимы в погоне. Медведи — спокойны и добродушны до поры до времени, но потом… А Крысы — это ярость и презрение к собственной смерти. Для крысы самое главное — это стая, а не что-то еще. Да и сами эти снежные крысы, как мне их описали и показали изображение, больше походят на маленьких росомах-недомерков, чем на мышей-переростков. Клану Снежной Крысы полезен контракт, нужен контракт, так возьмем его, а если погибнут молодые воины, выполнив при этом свой долг, значит судьба у них такая. Стая снежных крыс во время гона сметает все на своем пути, волки спускаются в предгорья задолго до этого момента, барсы забираются на вершины скал, даже медведи уступают путь стае. Зачем связываться с больными на всю голову самоубийцами?

— Барб, я что-то чувствую, — Гаст толкнул меня локтем.

Еще бы ты что-то не чувствовал, сын отрядного шамана. Моя четверка незаметно для окружающих насторожилась и ленивыми движениями проверила свое оружие. Сколько я им талдычу, но до сих пор не отучил от этой глупой привычки. Железки и упряжь нужно проверять в казарме, до выхода из нее, а не где-то еще. Что ты почувствовал, Гаст? Бой как тогда, когда мы познакомились? Ведь кроме тебя никто и ничего не заметил. Или что-то другое?

— Тихо, — заорал, вскочив на ноги Гаст.

Стражники, а кроме них и нас никого из посетителей в трактире не было, моментально замолчали. Никому из горожан не хотелось, чтобы Оргин обвинил его в непочтении, нет, потом, протрезвев, синдик гильдии кожемяк, конечно, будет извиняться, но сделанного им уже не воротишь, поэтому сегодня ночью у Саины было мало работы. Мгновенья текли, но ничего не происходило.

— Гаст, что ты чувствуешь?

— Боль, Барб, — просипел аничь, — сильную людскую боль. Там она, — рука Гаста указала на восточную стену трактира.

— Все на выход, фонари не забывайте, — скомандовал Оргин своим подчиненным. — Барб, мы пойдем по всем радиальным улицам одновременно сетью к порту, как кто-то из патрулей что-то заметит, так сразу даст сигнал. Так оно быстрее будет.

— Согласен, мы буде…

Едва слышный удар далекого колокола прервал меня. Оргин чуть ли ни на пинках вышиб из трактира последних собутыльников. Похватав копья и щиты мы бросились вслед за ним.

— Гаст впереди, со мной Рунг и Ринг, Рит сзади. Дистанция между нами метров десять не больше. Гаст, расстояние между тобой и стражей метров пятьдесят не меньше. Идем по Центральной улице все время до получения сигнала.

Быстрым шагом мы направились вперед. Хоть подобная ситуация и обговаривалась десятки раз, но повторить указания не помешает. Ну что, первая за все время проведенное мною в Гронлине по-настоящему беспокойная ночь? Не считать же таковыми несколько случаев, когда нас вызывали пару раз патрули, которым кто-то или что-то показалось? Как чувствовал, что сегодня будут проблемы. Зря Оргин почти всех стражников Восточного конца пригласил на свое день рождение.

Еще один удар колокола. А может быть не так все и страшно. До сих пор эта железка работает, ее еще не разбили, может и ложная серьезная тревога. Все может быть. Через несколько метров параллельно Центральной улице начнет струиться Южная, а еще через двести метров Северная улицы. Они пронизывают Восточный треугольник почти от вершины до самого основания. Десяток мелких то появляющихся, то упирающихся в тупики радиальных улиц, по большому счету интересны только грабителям и стражникам. Нет, мы их тоже знаем назубок, но они нас пока не волнуют. Нам нужны основные магистрали Восточного конца и пересекающие их семь Колец — это наш основной маршрут. А уж потом, ориентируясь по сигналу патруля стражников, перейдя с Центральной по одному из Колец до нужной нам улочки или переулка, мы и увидим причину сегодняшнего переполоха.

— Колокол замолчал, видно сломали, — сообщил мне очевидное Рунг.

Не останавливаясь, я только пожал плечами. Теперь мы будем не одни гулять этой ночью. А мое тревожное кольцо уже нагрелось. Общая тревога для всех, кто сегодня на боевом посту. Хоть слабенькая магия в этом мире, но есть. Сломать один из двенадцати колоколов Крови, находящихся по три штуки на Восточном, Западном, Северном и Южном концах, могут только абсолютно глупые люди или те, кому терять уже нечего. Уничтожишь один, так сразу все остальные поднимают тревогу и не звоном, а иначе. Сейчас стражники всех четырех концов получают инструкции и покидают трактиры, постели жен или любовниц. Сейчас еще три пятерки аничей дежурившие этой ночью в других концах Гронлина уже выдвигаются нам на помощь. Сломать колокол, подающий сразу сигнал, когда в зоне его ответственности пролилась кровь, причем не пара капель, а гораздо больше, является коронным преступлением.

Вот и Северная улица началась, от Центральной до нее по второму Кольцу метров сто пути. Странно, что от стражников нет никакого сигнала, уже треть Восточного конца ими проверенна. Гронлин небольшой почти идеально круглый город диаметром примерно тысяча триста метров и около сорока тысяч населения здесь проживает, конечно, без учета Предместья. В обязанности стражников входит знание всех проживающих в своем районе хотя бы в лицо. Верна и обратная ситуация. Особенно хорошо друг друга знают слуги закона и не совсем такие личности. Между ними даже существуют некие негласные договоренности. Одни не зарываются и не наглеют, а то другие могут и палку перегнуть и не обязательно о хребет наглеца. Кто же будет так хулиганить из своих? Кто это может вообще так хулиганить? Чужие, моряки? Да не похоже на них, Оргина почти все постоянные гости местной акватории знают, обещал в нужнике утопить — ведь так и сделает. Да и капитан порта смотреть сквозь пальцы на беспорядки не будет. Мало того, что у него есть свое подразделение охраны порядка, так и власть немереная в разумных пределах у этого чиновника тоже присутствует. Стандартный штраф за участие в беспорядках может выписать владельцу или капитану корабля и без разницы, сколько матросов с лоханки там участвовало один или вся команда, прибавляем возмещение материального ущерба в трехкратном размере, так вообще хорошая сумма набегает. А не оплатишь ее в трехдневный срок, так корабль и груз конфискуются.

Резкий свист раздался справа. Мы бегом добрались до пятого Кольца и повернули направо. Свисток поднявшего тревогу патруля не умолкал. Сзади, сбоку и спереди раздавались одиночные сигналы остальных стражников. Ближайшие патрули бросились на подмогу соратникам, а остальные окружали нехорошее место. Тэсс Лоташ великолепно выдрессировал своих подчиненных, научил их не просто азам работы, он воспитал из обывателей гончих псов, он привил им азарт погони и вкус крови.

Южная улица, пятьдесят метров по ней и направо в переулок. Оттуда раздаются нехорошие свистки. Надо поднажать, дьявол знает, что там произошло или происходит, хотя звуков боя не слышно, но это не причина идти вразвалочку и отсутствующих ворон считать.

— Барб, — к моей группе присоединился с двумя стражниками Оргин, — если это местные или морячки отдай их мне, я покажу, как мне праздник портить! Я им все кости переломаю! В кои веки решил расслабиться вне семьи, а тут эти сволочи такое устроили! Я их…

— Оргин, подожди, — я затормозил около вызывающего подмогу патруля. — Что тут у вас произошло? — поинтересовался я у старшего тройки стражников. — Прекрати свистеть, всех горожан разбудишь.

— Смотрите, — стражник прекратил оглашать переливами художественного свиста и посторонился.

— Матерь Божья! — потрясенно пробормотал Оргин и начал осенять себя святым кругом.

Он был не одинок, моя команда тоже присоединилась к нему. Для порядка два раза изобразив круг перед грудью, я присел на корточки. Слова «матерь Божья» мне как-то в голову не приходили, все больше насквозь нецензурное хотелось сказать и не одно. Пять трупов, пять окровавленных тел лежало в этом тупичке. Три мужских и два детских. Мальчик и еще раз мальчик.

— Оргин, а что ты телишся? Тессу Лоташу нужно немедленно сообщить, благородные здесь лежат.