Чтение онлайн

Борис посетил три таких собрания как гость Ордена, а потом ему предложили встретиться с Магистром. Это оказался совершенно незнакомый, довольно пожилой мужчина. Он сказал, что члены Капитула «присмотрелись» к новому гостю, они видят в нем сильного человека, потенциального лидера Ордена. Капитул приглашает Бориса стать соискателем рыцарского звания. Для получения статуса кандидата в рыцари Ордена необходимо пройти ритуал посвящения, который может показаться соискателю несколько странным и даже неприятным. Кроме того, кандидат должен внести внушительную сумму залога. Эти деньги вернутся к соискателю после посвящения его в рыцари. Магистр объяснил правила и обычаи Ордена, а на вопрос, в чем же заключается основная цель деятельности рыцарей, ответил очень туманно:

— Сохранение чистого знания.

Справедливости ради, следовало бы отметить — «чистое знание» так и осталось для Бориса тайной за семью печатями.

Магистр предложил ему обдумать свое решение и дать ответ на следующем собрании. В случае, если Борис решит не становится кандидатом Ордена, он должен дать клятву никогда и ни при каких обстоятельствах не упоминать о существовании Ордена. Кроме того, единожды отказавшийся от членства теряет право вступить в Орден навсегда.

Борис призадумался. Его заинтересовали, но не до конца. Он искренне считал, что целью любого начинания в жизни должны стать деньги, а рыцари денег не обещали, а даже наоборот: надо было внести залог и еще вносить некоторую сумму ежемесячно на счет Ордена Чистой Веры. Но ведь зачем-то влиятельные люди ходят туда?! Они не говорят о делах и вроде бы не узнают друг друга, однако разве их не объединяет нечто? Так, может, эта общность интересов поспособствует и Борису в его делах? Сейчас он всем доволен, но никто не гарантирует, что не придет такое время, когда связи окажутся весьма и весьма полезны.

Помимо практических соображений чашу весов с пометкой «За» значительно утяжелило желание избавиться, наконец, от плебейского клейма. Кто теперь сможет сказать, что Борис не принадлежит к кругу элиты?

Словом, он согласился. Обряд посвящения его шокировал, но он вытерпел, потому что это вытерпели все, кого он видел на ассамблеях, да и кто посторонний узнает об этом? Если все рыцари прошли через это, то кто же будет болтать и позорить самого себя? В таком признаться невозможно.

Вскоре он узнал еще об одной традиции Ордена. Время от времени рыцари, а особенно соискатели и кандидаты должны были оказывать Ордену кое-какие посильные услуги. Раньше, если Борис и делал для кого-нибудь нечто подобное, то это было как в поговорке: «Рука руку моет». Теперь же он и знать не знал, для каких целей и для каких людей старается. Однако, чем больше времени Борис проводил с рыцарями, тем глубже втягивался в их интересы. Он даже испытывал некоторое удовлетворение от сознания своей полезности столь высокому сообществу.

А особый кайф Борис испытывал при мысли, что он избранный, особенный хранитель древней традиции и особого знания. Так что, улыбайся теперь, Инна! Улыбайся.

…— Мне необходимо поговорить с вами!

Павел отпрянул от каменного забора и сделал шаг навстречу полному человеку, вышедшему из иномарки. Машину Седов особо не рассматривал, но и так было ясно: это не та иномарка, что подвозила Нику на рандеву. По-настоящему, Павел удивился, только увидев вблизи свою потенциальную жертву. Человек этот не был похож ни на одного из тех мужчин, что приходили за Никой в квартиру Паши! Те двое, одетые в светлые импозантные пальто, были на полголовы выше. «Муж» Ники оказался невысоким, черноволосым, с острым профилем и немного суетливой манерой держаться. Он чуть сутулился, а на появление Паши отреагировал скорее даже нервно: вздрогнул, отступил к машине и стал озираться, словно живая иллюстрация к выражению: «жирный пингвин робко прячет…».

— Не беспокойтесь! — попытался успокоить его Паша. Он поднял руки ладонями наружу и сделал осторожный шаг вперед. — Не беспокойтесь, — повторил Павел. — Я ничего плохого вам не сделаю!

— Что вам надо? — опасливо отозвался чернявый. Ясная артикуляция свидетельствовала об образованности и хорошем воспитании, но, услышав этот голос, можно было бы предположить в его характере застенчивость и глубоко скрытую неуверенность.

— Только поговорить, — осторожно произнес Седов, — но не здесь. Скажите, вы женаты?

— Да…

Голос «мужа» по-прежнему звучал очень насторожено.

— Как зовут вашу жену?

— Позвольте, какое это имеет значение?

— Огромное, поверьте мне.

Пашин собеседник помялся с секунду, а потом все-таки набрался мужества:

— Если у вас что-то важное, то садитесь в машину, — пригласил он немного неуверенно. Вообще-то у него не было выхода: его иномарка стояла поперек улицы, а от ближайшего угла приближался свет фар и дорогу надо было освобождать.

Паша быстро обогнул мерцающий в ночи темный обтекаемый корпус авто и сел на переднее сидение. Водитель, ловко развернув машину, сдал немного назад и припарковался почти на том самом месте, где днем стояла пятерка Ники.

— Так в чем дело? — спросил он, поворачиваясь к Седову. Свет мощных фар проезжающего мимо «Мерседеса» выхватил из полумрака салона его белое узкое лицо с темными внимательными глазами.

— Вашу жену зовут Вероника?

— Да, а что случилось?

— Еще ничего, — вот сейчас Паше захотелось закончить разговор поскорее. Надо возвращаться к своему образу жизни, к своему стакану и своему похмелью. Паша заговорил быстрее: — Ничего не случилось, но случится обязательно. Дело в том, что ваша супруга «заказала» ваше убийство. Мне заказала! Она рассказала мне ужасную историю про мужа-негодяя, который желает сплавить ее в психушку, разлучить с сыном и в итоге уничтожить ее физически. Неважно как, но я поймал ее на некоторых уловках и больше верить ей не могу. К тому же, не в моих привычках убивать людей. Я только предупреждаю, что вы в опасности. Больше ничего. Мне пора идти. Ах, да! — вспомнил он про винтовку Драгунова, — в доме напротив вашего на втором этаже, под третьим окном справа навален строительный мусор. Под ним лежит брезентовый сверток. В нем снайперская винтовка и мобильный телефон. Их мне дала Вероника.

Седов нащупал ручку дверцы и уже собрался выбраться из машины прочь, когда «муж» с неожиданной силой ухватился за его плечо. Он выглядел ошарашенным.

— Постойте, — попросил он своего несостоявшегося убийцу, — подождите! Раз уж вы оказались втянутым во все эти… дела, так давайте хоть поговорим по-человечески!

— Мне пора домой, — суховато отреагировал Паша. «Втянутым» он себя не считал, и «дела» его не интересовали.

— Но на каких уловках вы поймали мою жену? — Собеседник все держал локоть Седова. Казалось, теперь ему просто интересны подробности «заказа» на самого себя.

— Вообще-то я ожидал увидеть здесь совсем другого человека, — задумчиво произнес Паша. Если перед ним не тот аферист, что с Никой в паре «работает», то поговорить, видимо, надо. — И объясняться с ним не собирался, только предупредить. Но вы, как мне кажется, человек другой категории. Я точно знаю, что она разводит людей на деньги. Это вам известно? — Муж аферистки только пожал плечами, выражая недоумение. — Теперь я понимаю всю композицию, составленную вашей женой: темная улица, вы в свете фар, но спиной ко мне, возитесь с замком… Я, по сценарию, влюблен в вашу жену и очень внушаем, — тут Паша покосился на толстяка, опасаясь какой-нибудь эдакой собственнической реакции. Никак не оправдав ожидания Седова, тот лишь молча слушал. — От такого деградировавшего алкаша, каковым я являюсь, требовалось лишь навести оптический прицел вам между лопаток и нажать на спусковой крючок. Потом бы меня поймали и посадили, а вас бы Вероника оплакала, не сомневайтесь!