Чтение онлайн

– А, да.– И на непослушных ногах спустился вслед за остальными с продуваемого ветрами парапета в теплые недра огромного каменного здания.

– Значит, телики вовсе и не барахлили,– проговорил я, все еще ломая голову над дядиной загадкой.

– Точно,– подтвердил Рори.– Одна видимость – и то лишь для меня.– Он выдернул длинную травинку, росшую у подножия стоячего камня, и воткнул в зубы ее желтоватый стебелек.

Я последовал примеру.

– Значит, это не по-настоящему? Только у вас в голове?

– Ну…– нахмурился Рори, чуть отворачиваясь от меня и опираясь на серый камень.

Он сложил руки на груди и устремил взор на крутобокий холм – Дунадд. Я стоял рядом с дядей, смотрел на него. Глаза у него казались постаревшими.

– То, что у тебя в голове происходит, может быть настоящим,– не глядя на меня, произнес он.– А если и не настоящее, все же иногда…– Дядя наконец посмотрел на меня, и его лицо было озабоченным.– Однажды кое-кто мне кое-что рассказал,– произнес он.– И при этом ему было по-настоящему больно. Он кое-что увидел и почувствовал себя преданным. Очень близкий человек причинил ему боль, и мне было жалко, по-настоящему жалко, и вряд ли его рана с тех пор успела зажить… Но иногда я думаю, что он спал перед тем, как это случилось, и после тоже уснул. Так, может, ему все только приснилось?

– А почему вы об этом ему не скажете? Рори долго смотрел на меня, взгляд пронизывал, и мне было неловко. Рори выплюнул травинку:

– Может, и надо бы.– Он кивнул, глядя вдаль, за поля.– Может быть. Не знаю.– И пожал плечами.

И вот я у того же камня, на который опирался дядя Рори десять лет назад. Я вышел из замка и приехал сюда, к сложенному из камней кругу, вскоре после того, как мы спустились с парапета. Времени оставалась уйма: успею поужинать в Лохгайре, перед тем как поеду в Глазго встречать Эш.

Я прислонился к валуну – в точности как прислонялся Рори, когда говорил о преданном человеке, о человеке, который увидел или решил, что увидел нечто такое, от чего ему стало больно. При этом я глядел вперед, за стены, поля и купы деревьев. И дрожал, хотя было не слишком холодно.

– Понял? – тихо задал я вопрос сам себе. Возможно, Рори в тот день смотрел на Дунадд – так я считал до сих пор. Но за Дунаддом, чуть правее, я разглядел другой холм, на котором стоял замок Гайнем – угрюмая серость его стен маячила сквозь оголенные ветви деревьев.

– Прентис?

– Да?

– Еда! Пошли, остынет.

Мама звала меня снизу, я сидел в кабинете за столом, шторы раздвинуты, за окнами мгла. А в кабинете горела только настольная лампа, сиял ее медный черенок, сиял зеленый абажур. Я отвел взгляд от своего отражения в темном компьютерном экране и посмотрел на часы: есть еще полчаса, и надо будет ехать за Эшли. Потом я взглянул на тонкую записную книжку, дядин дневник,– раскрытый, он лежал передо мной на столе.

Пятн . Ф и зам., лендров. Река, дор, холмы. Ох. дом. Кмн, еда, выпв, пыхнл. (Ф пораж.) крс. в птл.! Руж. Ф испв., обм. секр. Ф проблвлс. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В АРГАЙЛ!

Я узнал ее по волосам, туго стянутым на затылке. Они отсвечивали в лучах ламп в толпе, у выхода для пассажиров внутренних авиалиний. Эшли Уотт я не видел уже месяца полтора после того вечера в Лондоне, когда встретил Руперта Пакстона-Марра, но не смог с ним поговорить. Эшли была одета в тот же деловой костюм, что и тем вечером, и держала большую наплечную сумку. И широко улыбалась.

– Эш, рад тебя видеть.

Я ее обнял и приподнял, да так, что ноги оторвались от пола.

– Ух ты, силач! – гортанно рассмеялась она.– Как делишки, Пресли?

Я состроил зверскую рожу, но все же взялся нести сумку.

– Прентис, ты чего, охренел? Прочел какие-то старые записки и теперь обвиняешь человека в убийстве?

– А ты разве не заглядывала в то, что доктор Гонзо прислал?

– Да вот, не заглядывала. Это, Прентис, не мое собачье дело,—с достоинством произнесла Эшли.– Кстати, пока не забыла.– Она потянулась к лежащей на заднем сиденье куртке и, порывшись в кармане, вручила мне трехдюймовую дискетку «Сони».– Подарочек тебе из Колорадо. Играйся на свое усмотрение.

– Спасибочки.—Я засунул дискету в карман рубашки и пожаловался: – Может, и поиграюсь. Орфографические ошибки просто достали.– Мотнул головой: – Конверт на заднем сиденье.

– Ты на что намекаешь? Я это сейчас должна читать?

– А фонарик для чего?

– Будет ли мне позволено сначала косячок соорудить?

– Да, только потом прочти все-таки,

Я подождал, пока мы выехали из Глазго, и поделился с Эшли неприятными догадками насчет Фергюса – они все никак не шли из головы.

Большую часть поездки из Лохгайра в Глазго я провел в раздумьях: пытался отделить от вымысла факты, содержащиеся в обрывочных записях, которые Рори оставил на диске. Крыса в потолке, исповедь о чем-то подсмотренном. Это и привело меня к стоячим камням в тот день, после того как я ушел из замка. И я, вспомнив, что сказал мне там однажды Рори, снова заглянул в дневник 1976 года.

крс в птл.1

Ф испв., обм. секр.

И дневник 1980-го со словами «используй это!» и буквой «Л», перерисованной в «П». «Л» могла означать «Лахлан Уотт», а «Ф» – «Фиона». Вот какую тайну раскрыл Фергюс дяде Рори в ту ночь, проведенную в охотничьем домике: как Фергюс проснулся, когда его привезли домой бухим с вечеринки Хеймиша и Тоуни, прополз по чердаку замка и увидал свою женушку в койке с Лахи Уоттом. И это была та самая вечеринка, которую Фиона и Лахлан покинули вместе.

Конечно, полагаться я мог лишь на дядино свидетельство из вторых рук, и то в беллетризованной форме.

Поэтому за ужином я решил уточнить у мамы.

– С кем Фиона уехала с вечеринки? – озадаченно переспросила она.

– В одном стихе Рори кое-что об этом есть,– пояснил я.– Не сказать, что это очень важно, но все-таки странновато. Вот я и подумал: может, ты знаешь, слышала от кого-нибудь? – Я пожал плечами – мол, если не знаешь, то и плевать – и глотнул воды.

Мама отрицательно покачала головой и положила себе на тарелку зеленого горошка.