Чтение онлайн

Когда Господь создал первых людей из глины, он поручил опекать их Михаэлю и Самоэлю. Сатанаил, оскорбленный забвением, посеял меж Адамом и Лилит, созданной из того же земного праха, что и Адам, злую распрю. Именно он надоумил первого мужчину воззвать к Творцу, чтобы тот даровал ему иную подругу, которая бы, в свою очередь, стала подвластна третьему лику Всевышнего. Творец внял мольбе доверчивого глупца и велел Самоэлю ввергнуть в ничтожество прекрасную Лилит. Самоэль же, видя, как восхитительно творение Господа, не нашел в себе силы исполнить волю Его и, создав из глины живой морок, сходный с первейшей из дев, развеял его по ветру пред ликом Господа. Сам же начал жить с Лилит, как с женой и понесла она от него.

Но Сатанаил, завидующий совершенству Лилит и тому, что Ева не пожелала принимать его покровительство, донес Господу, что первая дева мира жива. Призвал к себе Господь Самоэля и рек в гневе: “Зачем нарушил ты волю Мою? Зачем творил обман пред ликом Моим?” Тот склонил голову и ответствовал: “Разрушил я творение свое, ибо ничто оно пред совершенством Твоего деяния. Позволь быть ей при мне, поелику новая жизнь придет в мир из чрева ее”.

Но Господь был неумолим, ибо дерзновение, присущее творению Его, нарушало гармонию первичного замысла. Возроптал тогда Самоэль, говоря: “О Творец! Для жизни ты создал этот мир! Зачем же алчешь смерти для сотворенной Тобой?” И была меж ними распря, и многие, во главе с Михаэлем, назвали себя перстами в руке Божьей. Иные же из ангелов и прочих чинов ушли на земную твердь строить новое царство Божие в мире людей. И с тех пор за каждую душу людскую вступают в бой Самоэль с Михаэлем, но этот бой подобен благородному ристанию славных рыцарей, ибо соревнуются они за судьбы человецей, почитая друг друга как братья.

Сатанаил же зорко следит из бездны своей, жаждая улучить миг столкнуть в нее сынов и дщерей человеческих, ибо, кто бы ни одержал окончательную победу – Михаэль или Самоэль, за спиной их щерится маска третьего собрата. Он спешит извратить все победы закона и справедливости точно так, как сделал когда-то с заповедями Господними. Ибо по любви к детям своим заповедовал Всевышний: “Не сделай oioio и того, ибо то плохо. Плохо в первую очередь для самою человека и ближних его”. Но сказал Сатанаил: “Ибо воздается тебе”, – и широко распахнул ворота Преисподней.

Без числа грешников, дерзающих нарушить заповеди, но также но множестве и тех, кто в пагубном тщеславии алчет добиться синтости, соблюдая их. И те и другие идут одним путем. Но участь их не решена, покуда длится великая битва! – вещал громогласный старец в такт словам, потрясая обтянутыми дряблой кожей, но некогда весьма увесистыми кулаками.

В тот момент он вновь был похож на библейского пророка, а пуды исписанной бумаги и пергамента вокруг наводили на мысль, что близок момент, когда людскому взору будет явлена последняя редакция “Добрых советов Всевышнего”, запечатленная на скрижалях. Прелаты христианской Церкви, которые в большинстве своем преданные служители Сатанаила, а не Михаэля, наперебой тщатся извратить принесенное Христом слово Божье и потому смешали воедино Самоэля – владыку Земли и его жалкую тень. Впрочем, Повелитель Преисподней в то же время и тень Стража Небес, нечаянный избыток творческих сил Создателя нашего мира.

На счастье, живы еще те, кто ведет свои род от Самоэля и Лилит, и те, кто по воле своей становится под их знамена. Для них не тайна, что Религия есть убиенная Вера. Мертвое слово ее живо ложью на языке проповедующих, живо страхом и ленью в душах прихожан. Но лишь немногие способны подняться над леностью, робостью и паутиной лживых словес. Вы Шарль, без сомнения, один из них.

Я склонил голову:

– Благодарю за доверие. Весьма польщен. А можно полюбопытствовать: нынешний лорд-протектор тоже из числа посвященных?

– Рейли? – Граф Эгмот расплылся в улыбке. – Несомненно! Он прекрасный самоэлит. Его ожидает великое будущее.

– На троне Британии? – Я сделал удивленное лицо. – Вряд ли. Никколо Макиавелли в своем труде “Государь” пишет о том, что в восточных деспотиях власть тяжело захватить, но легко удержать, ибо правитель всегда подобен Богу, даже если прав на трон у него не больше, чем на титул брата Солнца и Колебателя Вселенной. В Европе же, напротив, взойти на трон не такое уж хитрое предприятие. Скажем, в Италии, откуда родом этот знаток государственной премудрости, в последние века сие было обычным делом. Но удержать корону куда как сложнее!

Не мне вам рассказывать, что Тюдоры, идя к власти в годы, когда Англия уже почти лишилась знати, все же имели хоть какие-то права на престол. У Рейли же их нет. И даже если ваша фальшивка действительно восстанавливает истину в глазах любого эсквайра, любого рыцаря или барона, он останется лишь выскочкой, приобретшим корону Британии силой оружия. И каждый из этих джентльменов, думая так, будет поглядывать на свой клинок. А при случае эти клинки будут обнажены со всей возможной быстротой, чтобы пронзить нувориша.

Вы тут рассказывали о Перкине Уорбеке – фальшивом Ричарде IV. Я вам могу назвать еще одного самозванца – Ламберта Симнела – Эдуарда VI ирландцев. А были еще те, кто поднимал мечи против первого Тюдора, обходясь при этом собственными именами. А ведь там, как уже было сказано, право хотя бы в малой степени наличествовало. Сейчас же – нет!

Все свое царствование Уолтер проведет, топя в крови восстания смельчаков, полагающих, что они имеют не меньше оснований сидеть на троне Англии, чем Рейли, и воюя с парламентом за каждый пенни. И это если по какой-то причине Испания не пожелает смести балаганного короля и отточенным воплощением креста вернуть заблудших англичан в лоно Католической Церкви. Незавидный жребий для столь одаренного человека, как Уолтер.

– Дерзания Самоэля создают новое на этой земле, твердый дух Михаэля облекает новое в буквы закона. Тем самым возникает почва для очередного дерзания! – Граф Эгмот скривил губы в загадочной усмешке, явно интригуя единственного слушателя. – Уолтеру Рейли суждено великое будущее… Но оно весьма отдаленно связано с короной Британии!

– Вот как? – Я набрал воздуха в легкие, чтобы поподробнее узнать у специалиста по сокровенным тайнам мироздания о грядущей участи лорда-протектора и его титулованных соплеменников. – Что же…

– `Ты гляди-ка, зашевелился! `

Голос, произнесший эти слова, не был мне знаком. Он прозвучал на канале связи так неожиданно, что я едва не принял его за очередную фразу дядюшки Филадельфа. И все же этот чужой насмешливый голос был самым приятным из того, что довелось мне услышать сегодняшней ночью.