Чтение онлайн

На месте Уолтера можно было попробовать привести наемников из германских княжеств, уже много лет живущих по принципу: “Чья власть – того и вера”. Но во-первых, для содержания армии наемников, опять-таки, нужны были весьма немалые деньги, с которыми парламент вовсе не желал расставаться. Во-вторых, на ближайшие годы предложение не превышало спрос. Вильгельм Молчаливый и Генрих Наваррский практически подчистую разобрали всех тех, кто желал поднять оружие против испанцев.

Погруженный в эти грустные мысли, я быстрым шагом направлялся в церковь Святого Иоанна, так что едва не столкнулся с Олуэн, подкармливающей свою крепкоклювую паству. Черные, как похоронные агенты, птицы, переполошенные моим стремительным маршем по их трапезной, взмыли к небу, возмущенным карканьем выражая свое крайнее неудовольствие.

– Вы уже проснулись, монсеньор? – приветливо улыбнулась девушка, подзывая к себе кружащих над плацем воронов. – Прикажете подавать завтрак?

– Не сейчас, – покачал головой я. – Минут через сорок – не раньше!

– Хорошо, – с легкой досадой согласилась заботливая хозяйка. – Я подогрею яства, но должна заметить, что от этого соусы теряют большую часть своего вкуса.

– И все же с завтраком придется, увы, повременить.

– Как скажете, – развела руками девушка. – Тогда я пока отнесу завтрак маркизе Дорсет, а уж вслед за ней – вам.

Я замер на месте, точно подметки моих сапог намертво приклеились к брусчатке двора.

– Маркиза Дорсет? – опасаясь, что ослышался, проговорил я и добавил, активизируя связь: – Королева?

– Ну да, – понижая голос и оглядываясь, кивнула Олуэн. – Только мистер Грэнвилл запрещает именовать ее королевским титулом.

– `О! Капитан, ты уже в движняке? ` – радостно отозвался Лис. – `Какие проблемы? Проглотил язык, любуясь девицей? Че, слова забыл? Я тебя понимаю, но крепись! Я не оставлю тебя в трудный час. Щас все накрапаем! Глубоко вдохни, повращай глазами… `

– `Сергей, помолчи! ` – оборвал я непрошеного инструктора по скоростному охмурежу. – `Есть две новости… `

– `Одна первая, другая вторая! ` – не замедлил вставить свои полпенни д'Орбиньяк.

– `Примерно `, – согласился я. – `Так вот. Только что я общался с Рейли. Завтра он желает отправить меня во главе Адмиральской своры во Францию. Следовательно, все, что нам надлежит сделать, необходимо закончить до этого срока `.

– `За-ме-чательная новость! ` – отозвался Рейнар. – `Все как обычно: нужно вчера! Вторая новость такая же душевная? `

– `Нет. Тут как раз все хорошо. Оказывается, пока мы громили по лесам недобитых валлийских моджахедов, девушка нашла еще одного клиента на блюда домашней кухни `.

– `Ценное приобретение! ` – высказал свое мнение Сергей. – `Надеюсь, ты на нее за это не обиделся? `

– `Оставь иронию! Приобретение действительно весьма ценное! ` – отмахнулся я. – `Этот клиент не кто иная, как Элизабет Тюдор `.

– `Полагаешь, девочка согласится участвовать в нашей авантюре? ` – с сомнением в голосе проговорил мой вечный напарник.

– `Посуди сам `, – начал я. – `Если бы ты провел в стенах Тауэра десять с лишним лет, если бы гарнизон и слуги, приписанные к этой королевской резиденции, сторонились твоего отца, а заодно и тебя; если бы впереди у тебя светило еще бог весть сколько лет такой жизни – ты бы разве не согласился на участие в небольшом заговоре? Особенно если учесть, что из женщин там, кроме тебя, ну, в смысле, не тебя, а ее, участвует не кто-нибудь, сама королева Британии `.

– `Ежели б я не соглашался на авантюры, я бы занимался евроремонтами где-нибудь на исторической родине, а не евро-погромами здесь. Но ты посмотри на Олуэн! На это улыбчивое очарование! Ей-то к чему все наши злопыхательства и тайные войны! И то, кстати, прикинь: с тебя она на обедах имеет шиллинг в неделю, с Филадельфа – шиллинг, теперь вот – с королевы. Если старина Уолли к месту прирастет, готов поспорить, ей тут ресторан открывать придется. Но и без того шиллинг к шиллингу, глядишь, лет через пяток нормальное приданое сложится! А так: ты уедешь, королева даст деру, Эгмот от расстройства двинет кони – с кого бабло стричь?! Ну, хорошо, предположим, ежели августейшая хроническая девственница вернется на трон, она, может быть, и отлистает деточке премиальных за свое освобождение. А если нет? Если, как принято это у монархов, кому я должен – всем прощаю?! Тогда как?! Опять же, найдется не меньше сотни геройских сэров, которые будут себя бить пятками в забрало, вопя, шо они ж буквально раздвигали плечами стены Тауэра, шоб спасти любимую, не побоюсь этого слова, государыню! Это сейчас героев с прожектором не сыщешь, а после победы как обычно: “Имя ваше бессмертно, подвиг ваш неизвестен”. Могут и по голове девочке дать, чтоб не отсвечивала! Прикинь: мы уедем, кто ее защитит?! `

– `И все же `, – хмуро отрезал я, внутренне соглашаясь с логикой Лисовских доводов, – `других способов действия я не вижу. Понятное дело, мы должны будем позаботиться о ней. Но без Олуэн за сегодняшний день подготовить Елизавету к побегу невозможно. Просто не успеем `.

– `Ну, предположим `, – со вздохом согласился д'Орбиньяк. – `А со стражей что делать, уже придумал? Или ее тоже Олуэн на себя возьмет? Живо вижу эту картину: обкормленная до состояния полного “вжэ нэ можу” банда девонширцев лежит по углам и, поддерживая брюхо руками, блымает заплывшими глазками, наблюдая, как рассекает мимо горделивая милашка Бэт! ` – Лис умолк на полуслове, ни с того ни с сего заткнув фонтан неиссякаемого красноречия. Затем, минуту помолчав, вновь обрел дар речи. – `Так, Капитан, у меня тут кое-какая мысля образовалась. Я чуток попозже тебе просигналю. Пока что, так и быть, вербуй девоньку, хотя, как ни крути, с нашей стороны это полнейшее свинство `.

Работа с агентурой крайне неприятное, но вынужденное занятие оперативника Института. С точки зрения человеческих отношений, такое манипулирование судьбами порою вовсе не безразличных тебе людей способно загнать в жесточайшую депрессию любого, кто хоть сколько-нибудь уважает тех, с кем общается. И одно дело тут личности вроде Артура Грегори, к которым спиной лучше не поворачиваться. Хотя, с другой стороны, и на крюк для последующего шантажа их можно насаживать без особых сожалений. Совсем же другое – милая барышня, с которой судьба и без нашей помощи обошлась не слишком любезно. Все дни моего пребывания в Тауэре она, пожалуй, была единственным светлым лучиком в сумрачной череде безрадостных будней. И вот теперь я собственными руками должен был превратить это живое сияние в “осветительный прибор” для решения, быть может, благородной, но отнюдь не очевидной задачи.

С точки зрения институтского руководства, это штатная обязанность каждого оперативника. Как хирурги, вонзающие в живое тело отточенную сталь операционного скальпеля, мы жертвуем малым для спасения большего. И тут, несомненно, близость понятий “оперативник” и “операция” не случайна. Результаты нашего “лечения” – десятки тысяч, порой миллионы спасенных жизней. И все же, все же… День, когда ты не сможешь, не найдешь в себе внутренних сил пойти на вербовочный контакт, можно считать последним днем работы в Институте. Равно как и наоборот: в тот час, когда заманивание в расставленные сети ничего не подозревающей жертвы не вызовет сомнений, душевного трепета, следует уходить на пенсию и, пожалуй, обращаться к психоаналитику.