Чтение онлайн

Представшие ее взгляду богатства невозможно было оценить, картина не укладывалась в голове, поэтому Джейн просто переходила от ларца к ларцу, любуясь изобилием. Она не осмелилась ни к чему прикоснуться, хотя гадала, какие камни наощупь, покатать их, гладких и холодных, в своих горячих руках.

И в хранилище были другие предметы… но она не сразу обратила на них внимание. В витринах из мрамора и стекла лежал набор непонятных предметов, от револьвера времен Войны за независимость до окаменелостей и… так, это метеорит? Так же была чаша, инкрустированная камнями. Скипетр…

Джейн остановилась перед одним из последних постаментов, нахмурившись. То, что хранилось там раньше, исчезло, хотя стекло не было разбито. Но там точно что–то было, потому что на красном бархате виднелись очертания большого квадрата.

Словно лежавший там предмет был радиоактивным.

Или отмеченным рукой зла.

А на Земле, на берегу Гудзона, Эссейл выскользнул из кровати и в полной тишине накинул на себя халат. Марисоль обнаженная лежала на простынях, компактно устроившись, ее светлые волосы разметались по его подушке. Она проспит еще час–другой, прежде чем ему придется разбудить ее и отправить в подвал – чтобы бабушка нашла ее утром там, где ей положено находиться. Но он не хотел, чтобы она уходила. Желал видеть ее здесь.

Стоя над девушкой и наблюдая за ее дыханием, он чувствовал себя так, словно оказался во вселенной графа Дракулы, нависая, как бездушный и голодный вампир, над хрупкой человеческой женщиной, которую он собирался выпить досуха.

Вот, что она подумает о нем, когда узнает, кто он на самом деле. Воистину, он презирал себя за ложь… ирония, учитывая, что всю жизнь он вполне комфортно врал всем без разбору… и семье, и посторонним… но реакции Марисоль на правду он боялся больше.

Встревоженный этими мыслями, он заставил себя уйти. Спуститься по лестнице на первый этаж, закрывая за собой дверь.

Для этого была и иная причина, кроме нежелания шуметь.

Когда он посмотрел на свой кабинет, по телу прошлась тревожная волна, и Эссейл не сразу вошел внутрь и пересек расстояние до стола. Сев в мягкое кресло, он положил обе руки поверх блоттера. Если бы он собрался включить свой ПК – а такого желания не было – он бы получил доступ к своим счетам, проверил инвестиционные портфели, увидел рост своего состояния и, возможно, ощутил сопутствующий душевный подъем.

А может и нет. Сейчас его богатство не казалось ему таким уж важным, как это было раньше.

Собравшись с духом, Эссейл толкнул кресло назад и открыл верхний ящик слева. Внутри лежала склянка из темно–коричневого стекла размером с упаковку «Life Savers» [76] .

Сначала он пользовался маленькими. Потом понадобились побольше. К концу приходилось практически паковать дипломат.

Эссейл дрожащей рукой взял склянку. Она была пуста, внутри осталась лишь кокаиновая пыль. Не удивительно. В ту самую последнюю неделю он так яростно закидывался коксом, что продырявил носовую перегородку.

Перекатывая округлый контейнер на ладони, он дивился тому, как неодушевленный объект практически без ценности мог оголить его до самых костей, казалось, в его руке взорвалась граната.

Он ждал… ждал… когда к нему придет тяга.

Не ощутив желания, он мгновение наслаждался свободой, парящим чувством триумфа над врагом, победой над демоном… и да, его прекрасная дама тоже была с ним, наверху, в его спальне. Но легкость быстро прошла. Тревожное чувство прервало это наваждение. Легко противостоять искушению, когда ты счастлив и расслаблен. Но что будет при иных обстоятельствах?

Эссейл положил склянку обратно и закрыл ящик. Он не знал, зачем сохранил ее, и не хотел думать об этом. Как зловещее напоминание о том, через что он прошел, чтобы вернуться к жизни? Или на всякий случай, ко времени, когда он вернется к своей зависимости?

Эссейл не доверял себе, поэтому не мог ответить на вопрос.

И под влиянием этого осознания он включил компьютер, голубое сияние монитора напоминало свет от открытого огня. Он легко вспомнил пароли, что стало облегчением, и благодаря повышающей тенденции на бирже он наверняка удовлетворится состояние дел.

Он неплохо подзаработал, пребывая в психушке.

Откинувшись на спинку кресла, Эссейл пытался понять, насколько сильно устал. Чувствовалась боль в мускулах, которые отвыкли от движений. Он ощущал легкий голод, но не настолько, чтобы озаботиться его удовлетворением. И также он немного замерз.

Его окружала тишина, царившая в доме, и по неясной причине она давила на него, лишая ощущения блаженного умиротворения, которое он испытывал с тех пор, как с запястий и лодыжек сняли ограничители.

С тех пор, как вернулся в свое тело.

Такая жизнь ждала его? – задумался Эссейл. Пассивное сидение перед компьютерным экраном, наблюдения за тем, как меняются цифры под влиянием сил, на которые он никоим образом не мог повлиять.

Он не хотел возвращаться к хаосу или маниакальности, пагубной привычке или нелегальному бизнесу. Но, не имея других вариантов времяпровождения, он ощутил экзистенциальную версию дальтонизма, его мир потерял яркость и глубину цвета. Да, будучи связанным мужчиной, он будет жить ради своей женщины, это правда. Но не может же он превратиться в очередной предмет мебели в этой элегантной комнате?

При таком раскладе Марисоль не сможет уважать своего хеллрена.

Эссейл снова открыл ящик. Рядом со склянкой лежал телефон с закрытой линией, и он попытался включить его, но батарея, разумеется, была разряжена.

Может, это знак? – подумал Эссейл. В конце концов, если он собирался выйти из бизнеса, то зачем ему доступ к телефону, который он использовал для этих целей?

Тревожное чувство пустоты заставило его продолжить. Зарядное устройство было включено в розетку под столом, и когда он достал шнур и подключил телефон, то принялся ждать, укачивая «Самсунг» в руках. Прошло какое–то время, прежде чем телефон включился. И, в своем ожидании, Эссейл подумывал о том, чтобы убрать мобильный обратно в ящик или вообще выбросить. Но в конечном итоге он открыл крышку и обнаружил четыре голосовых сообщения.