Воровка
Шрифт:
– Прошу, – простонал Ви. – Прошу, ты нужна мне.
Она знала, о чем он молил, и не колебалась ни минуты. Оторвавшись от него, Джейн привалилась к стене и потянулась к поясу брюк, развязывая бант и спуская их до пола. С ботинками вышло сложнее, но она умудрилась пересечь финишную прямую, скинув тапок с одной ноги и запустив через всю Сокровищницу. А потом осталось стащить лишь одну штанину.
Ви разобрался со своими брюками, едва не вырвав молнию, а потом Джейн снова повисла у него на шее, а он закинул ее ноги себе на бедра…
Проникновение было столь быстрым и глубоким, что она закричала. Джейн не понимала, что говорила… да и неважно это.
Вишес был доминантом по своей сути, силой, которой невозможно было противостоять, и секс с ним был таким же: он яростно погружался в нее, бился об нее бедрами, и сто процентов лишь крепкий мрамор за ее спиной удерживал их в вертикальном положении.
Скорее даже «наверное», чем «сто процентов»: судя по его темпу, Ви своими движениями пробьет ее телом стену и опрокинет на траву… и Джейн это нравилось. Ей нравилось это почти–насилие, острая боль, ощущение, что она ступила в дремучие дебри, нашла рычащего зверя и легла под него, позволяя взять себя.
Он был тем неподконтрольным элементом, который при иных обстоятельствах она ни за что бы не пустила в свою жизнь. И она скучала по этому. Скучала по нему.
Когда Джейн накрыл оргазм, слезы потекли из ее глаз. Она запаниковала от осознания, что едва не лишилась этой связи… что, если бы она потеряла ее навсегда? Что, если бы она перестала существовать? Или хуже… просто продолжила строить свою жизнь вокруг работы, позволяя всему отойти на второй план?
Дело не только в ней. Вишес тоже должен разобраться с собой. Кое–что поменять в себе.
С другой стороны, любовь – это не просто парень–встретил–девушку… и взаимное влечение – это самая легкая часть, но жизнь не стоит вежливо в сторонке, пока две родственные души наобщаются вдоволь. Жизнь – не благовоспитанная леди с мягким голосом, которая приказывает слугам накормить закусками всех голодных. Нет, скорее жизнь напоминает коктейльную вечеринку, где некоторых гостей вы с радостью приглашаете в свое семейное гнездышко… а другие – пьяные студенты, которые постоянно спотыкаются, падают и блюют на ваши ноги.
Ви замедлил движения.
– Ты плачешь. О, черт, я сделал тебе больно…
– Я просто рада, что мы вместе. – Она шмыгнула носом, когда Ви стер слезы с ее щек. – И я хочу больше.
– Я тоже. – Он поцеловал ее – Я тоже этого хочу.
Боль на его лице и в бриллиантовых глазах – окно в глубины, таящиеся за холодным, расчетливым разумом, и Джейн знала, что Ви не показывает свою уязвимость никому, даже своим Братьям. Это был дар для нее, доказательство его чувств к ней, фундамент их отношений, который не рухнул, а лишь ненадолго исчез из виду.
– Я бросила тебя, – прошептала Джейн. – Я не хотела, но все–таки сделала это.
– Я тоже тебя бросил. – Ви покачал головой. – Я виноват…
– Нет, все те дни, когда я пропадала в клинике, ты был дома…
– Когда ты в последний раз видела меня без бутылки?
Джейн открыла рот. Закрыла его.
– Вот именно, – сказал Ви, зачесав ее волосы назад. – После смерти мамэн я пил всегда, когда не выходил на дежурство. И еще раньше, когда война набрала обороты и произошла фигня с Кором, я постоянно вызывался на любую работу. Она снедала меня живьем. Не ты одна виновата.
– Как сделать так, чтобы этого не произошло в будущем?
Ви повел бедрами, скользя в нее и вырывая стоны.
– Будем вместе. Вот как.
Она рассмеялась.
– Меня это устраивает…
Когда они снова начали двигаться, Джейн сжала ноги на его пояснице.
– Полностью устраивает, – сказала Джейн, когда оргазм накрыл их обоих.
Глава 32
Витория проснулась, почувствовав изменение скорости автомобиля, уверенные шестьдесят–восемьдесят миль в час пошли на убыль, когда Стритер начал притормаживать перед съездом с вывеской «РЕЗЕРВАЦИЯ ГОРЫ ИРОКЕЗ». К слову о переменах в ландшафте. Исчезли районы Колдвелла, в этом месте их окружали лишь снег и горы.
Ни намека на присутствие местных жителей, легковушек или грузовиков, ничего, только мили промерзлой дикой природы.
Изолированность, на удивление, пугала, напоминая об отдаленных уголках Колумбии, в которых она ни за что не хотела бы оказаться. Шла ли речь об арктической тундре, или о джунглях, ей не хватало авантюризма, чтобы сойти с протоптанной тропинки. Например, если машина сломается в пути, кто им поможет?
Стритер посмотрел на нее, выражение его лица было замкнутым.
– Ты проснулась.
– Мы приехали. Почему ты меня не разбудил?
– Ты же встала, – пробормотал он.
– Да что не так с тобой? – Если ему не хватало силенок для долгой поездки, то он не сможет стать ей опорой и поддержкой. – Что?!
– Мне только что пришло сообщения от приятеля. Он работает охранником в галерее во внеурочное время.
Надо же, он умеет читать.
– За рулем нельзя пользоваться мобильным.
– Бойфренд Марго Фортескью нашел ее тело у нее дома.
Витория демонстративно нахмурилась.
– Это та, которая считала себя главной в галерее? Сегодня я вполне грубо спустила ее с небес на землю. Какая потеря.
– Она трахалась с твоим братом. Ты знала об этом?
– С которым из? И следи за языком, будь добр. – Она расстегнула куртку. Пистолет все еще при ней. – Я же леди. У меня слишком тонкая душевная организация.
– Эдуардо. Она была с ним. – Стритер снова посмотрел на нее. – Это ты убила ее?
Выгнув бровь, Витория изобразила шок.
– Я? Милостивый Боже, с чего ты взял? Разумеется, нет. Какое мне дело, жива она или мертва?