Восхитительные ночи
Шрифт:
Роман сидел в седле очень прямо, черные волосы, выбивавшиеся из-под шляпы, развевались на ветру.
– Роман!
Произнесла ли она его имя вслух или это был только безмолвный крик сердца? Позабыв о Тине и Кинау, Селия видела только Романа. Наконец-то он появился!
Девушка рванулась ему навстречу, но Кинау опередила ее. С радостным криком красивая туземка пронеслась мимо Селии навстречу лошади и бросилась в объятия Романа.
Селия не помнила, как добралась до дома и оказалась в своей спальне. Ее терзали ревность и боль. Роман заключил Кинау в объятия! Он ее любовник!
Как она раньше не поняла?
А ведь могла догадаться! Катрин Уитт прямо сказала ей, что у Романа есть женщина в Маунтен Вью. Бо как-то упомянул о том, что гавайские девушки – страстные любовницы. И даже Кинау говорила, что бывает в Лахаина…
Селия пыталась успокоиться, преодолеть боль. Роман – молодой мужчина, так почему же ему не иметь любовницы? Селия давно уже поняла, что это неизбежно и даже временами подозревала в подобных грехах собственного отца.
И все же…
Она бросилась на кровать и разрыдалась. Кинау! Нет, она не хотела, чтобы любовницей Романа была Кинау! Девушка с такой красивой бархатистой смуглой кожей, принцесса с короной из белых цветов, которую Селия видела обнаженной.
Роман ласкал ее тело. Целовал эти совершенные груди с темными сосками! В приступе исступленной ревности Селия принялась колотить подушку.
Она услышала, как кто-то робко постучал в дверь.
– Кто там?
– Леинани. Будете умываться?
Это невозможно! Леинани была с ними в тот день у заводи Пеле, она подружка Кинау.
– Нет! Не сейчас. Оставьте таз здесь, позже я позвоню, чтобы принесли воды.
– Но, мисси…
– Я буду умываться позже!
Селия почувствовала себя еще хуже оттого, что накричала на служанку. При чем тут Леинани!
Селия пролежала с закрытыми глазами целый час, слыша лишь биение своего сердца.
Роман! О Боже! Все эти недели она думала о нем, мечтала, фантазировала, воображала себя в его объятиях.
Но он не думал о ней, и Селия терзалась, размышляя о тех днях, когда Кинау не работала в доме при плантации. Тогда она была в Лахаина с Романом?
Яркие картины, которые рисовало воспаленное воображение, убивали ее.
Но гордость заставила ее подняться. Если Роман узнает о ее ревности, унижению не будет предела.
Она послала за водой для ванны, вымылась, надушилась гелиотропной водой, положила мокрое полотенце на заплаканные глаза. Роман не должен знать, что она плакала.
Девушка вышла в гардеробную, где висели ее платья, перебрала их и осталась недовольна. Вот это Роман уже видел как-то на борту «Попутного ветра». Голубое шелковое слишком простое, белое с оборками – слишком легкомысленное.
Наконец она выбрала светло-зеленое шелковое платье с блестками. Оно плотно облегало ее фигуру, подчеркивая грудь. Юбку украшали оборки и темно-зеленые бархатные ленты. В Бостоне такие платья надевали на небольшие званые ужины или музыкальные вечера. Селия внимательно посмотрела на себя в зеркало.
А как лучше уложить волосы? Сегодня ей не нравилась обычная прическа. Наконец Селия собрала волосы высоко на затылке и пропустила между прядями нитку жемчуга. Затем наложила на бледные щеки румяна и спустилась по широкой лестнице. Войдя в гостиную, она улыбнулась, но, к своему разочарованию, обнаружила, что пришла слишком рано. Там сидела лишь Тина с книгой в руках. Селия нерешительно остановилась. Подняться наверх и выйти еще раз? Нет, это смешно.
Появившийся Бо отвесил ей насмешливый поклон:
– О, вы сегодня умопомрачительно выглядите! А в чем причина?
Ее нарумяненные щеки стали пунцовыми.
– Да ни в чем. Просто я решила надеть одно из платьев, привезенных из Бостона. Зачем им без толку висеть в гардеробной?
– Да? А уж не для нашего ли гостя такая элегантность?
– Конечно, нет. Я…
Но тут, к счастью, появилась Гаттерас, в своем черном шелковом платье. За ней шли Джон и Роман. Казалось, братья уже ссорятся, ибо у Джона был хмурый вид, а у Романа – как всегда непроницаемый.
– Добрый вечер, Селия, дорогая, – сказал Джон. – У нас сегодня гость.
Селия смотрела на Романа, потеряв дар речи.
– Привет, Селия!
Роман источал такую жизненную силу, что Селии стало не по себе. Время, казалось, смыло все, что было между ними. Девушка, с трудом улыбнувшись, протянула Роману руку. Ощутив его прикосновение, она чуть не вскрикнула.
Но Селия тут же овладела собой:
– Очень рада вновь встретиться с вами. Надеюсь, вас привели сюда не врачебные обязанности? Как добрались из Лахаина?
– Трудно добраться сюда по отвратительным дорогам Мауи. Такие ямы могут поглотить и королевский дворец.
Серые глаза Романа сегодня казались особенно непроницаемыми, а кожа еще более потемнела от загара.
Пока они вчетвером обсуждали дурные дороги, Селия внимательно наблюдала за братьями. Сейчас, видя их рядом, она поняла, что сходство между ними очень поверхностное.
Оба были красивыми, сильными и широкоплечими, однако стройный и гибкий Роман чем-то напоминал кошку, а мощный и крупный Джон походил на быка. Черты лица у Романа были тоньше и чувственнее, чем у Джона. Давала знать и разница в возрасте – целых шестнадцать лет!
На обед подали свиные ребрышки в восточном соусе и рыбу, которая обычно очень нравилась Селии. Но сегодня она едва могла есть из-за напряженной атмосферы за столом. Эта атмосфера угнетала и Тину: девочка сидела молча, с широко раскрытыми глазами.
Братья затеяли спор об оросительном канале. Его предлагал прорыть Роман, чтобы провести воду с гор на тростниковые поля.
– Уверен, по этому каналу будут утекать только деньги, – насмешливо сказал Джон. – Что если вода не потечет на поля? Или потечет слишком обильно? Если тростник сильно поливать, он сгниет.