Чтение онлайн

Саида действительно не заподозрила дурного, она тоже повеселела.

— Благодарение богу: это он прислал тебя спасти меня от одиночества.

Потом, когда Фарида поближе познакомится с хозяйкой, она узнает, что та черкешенка, что у нее доброе сердце и твердый характер. Скажи ей: «Скала рушится», — не задумываясь Саида поднимет руки и удержит скалу, чтобы не упала та на пути ее друзей и близких. Саида и к Фариде прониклась доброжелательством и готова была помогать девушке изо всех сил.

Отношения у хозяйки и жилицы сложились прекрасные. Тем временем и слухи не заставили себя ждать. Из разговора соседок Фарида узнала, что в поселке и в доме самого Зуфри творится бог знает что. Зуфри и Сахиб Нури, достоинство которых так пострадало от бегства неблагодарной новобрачной, не думают примириться со случившимся. Напротив, они собираются сообщить полиции об исчезновении Фариды, чтобы та начала розыски нарушительницы закона предков.

Началась новая жизнь, полная хлопот. Фарида ела хлеб не даром. Саида даже стала потихоньку мечтать, что старший сын приедет и женится, на Фариде. Лучшей снохи она и не желала, шарту отдать была готова хоть сейчас. Вот только кому? Фарида постепенно успокоилась, уже не вздрагивает, заслышав голоса на улице. О бегстве от мужа не говорит, зато вечерами подолгу рассказывает про мать, которая теперь вынуждена делить свое одиночество с водоподъемным колесом.

Саиде иногда приходит в голову, что постоялица живет уж слишком замкнуто — избегает людей, (носа не кажет на улицу, а ведь говорила, что пришла в город поклониться мусульманской святыне. Если Фарида выходит из дому, так только вечером и непременно в большой черной шали, покрывающей ее с головы до пят. Учиться рукоделию и не помышляет… Хлопот со стиркой много, вот все планы и позабылись, решила наконец простодушная Саида и успокоилась.

Обе женщины не думали, не гадали, что их подстерегает беда.

Прошло несколько дней. Фарида заметила, что ее хозяйка плохо спит: с вечера ворочается — не может заснуть, а заснет — вскрикивает во сне, будто ее душат. Проснувшись от собственного крика, лежит, шепчет молитвы.

По утрам Саида долго не могла собраться с силами, чтобы заняться делами, украдкой то и дело целовала амулет — первое письмо Хамби (остальные письма она складывала отдельно и хранила в тайнике). Фарида взяла на себя самую трудную работу и стирала, не снимая, впрочем, никаб с лица, чтобы кто-нибудь не застал ее врасплох. От Саиды она слышала о городских «ведьмах». «Ведьмы с красными губами» — так называла Саида женщин легкого поведения. Она с возмущением рассказала Фариде об одной такой «ведьме». Та задумала на деньги, что принес ей разврат, купить барана и в день курбан-байрам принести аллаху жертву, дабы замолить грехи, а потом грешить снова.

— Разве аллах зачтет такое жертвоприношение! — Саида даже головой трясла от гнева. — Если они думают, что на этом баране можно проехать мост через ад, то глубоко ошибаются. Аллах все видит, все слышит. Жертвенного барана надо заработать честным трудом.

Однажды Саида спросила:

— Как ты думаешь, в Европе, в западных странах есть «ведьмы с красными губами»?

Фарида вспомнила Шауката, говорившего: «Всю заразу ветер приносит с Запада», — и уверенно ответила:

— Там они и родятся.

Саида насмерть перепугалась: вдруг ее сыночка окрутит какая-нибудь такая грязная ведьма… Аллах, что тогда будет?!

Фарида редко выходила на улицу. Правда, если женщина идет, закрывшись шалью, то ее никто не должен останавливать, но береженого, как известно, бог бережет. Тем не менее нужно было сходить в мавзолей, доказать Саиде и соседям, что она действительно для святого дела явилась в город, и Фарида попросила хозяйку составить ей компанию. Саида столько лет живет здесь, а ни разу нигде не была, кроме базара.

Однажды утром они вместе вышли из дома. Фарида боялась даже поглядеть по сторонам. Ей казалось, что из-за угла вот-вот вынырнет Зуфри, заржет от злобной радости, схватит ее и, как ишака, потащит в поселок. День был холодным, моросил дождь. Она и не помнила, по каким улицам шли они, как вошли вовнутрь двора, заполненного паломницами. Небольшая мечешь, куда они заглянули, носила имя построившей ее на свои средства женщины. Эту женщину когда-то похитили в Европе и навсегда продали в гарем одного богача. Саиде понравилась мечеть, потому что в судьбе той, что ее построила, она видела нечто общее со своей судьбой, судьбой человека, лишенного родины.

Домой обе вернулись с чувством исполненного долга. Фарида помолилась, чтобы святая избавила ее от преследований Зуфри, Саида просила святую вернуть ей сыновей живыми и здоровыми.

У соседей Саида взяла еще одно корыто. Теперь они с Фаридой стирали на пару. Белья приносили гору, и все надо было сделать в срок и аккуратно, а где требуется — подлатать, пришить пуговицу, заштопать карманы. Клиент все заметит и поблагодарит. Бывают и очень срочные работы. Они достаются Фариде. Уже не хватает места для сушки белья; с тех пор как «шелкопрядов» стало двое, все в доме и во дворе опутано веревками.

Фарида даже начала откладывать деньги для матери, но тут стряслось несчастье. Саида неожиданно слегла. Провизор из ближайшей аптеки определил у нее крупозное воспаление легких. Фарида ночи напролет сидела у постели больной, меняя компрессы, готовила еду. Но выходить из дому боялась по-прежнему. Даже чистое белье не разносила.

Саида лежала в жару, не открывала глаз, металась, бредила, а приходя в себя ненадолго, просила пить. Готовясь предстать пред ликом всевышнего, она вспоминала суры корана. Провизор больше не появлялся, зная, что у этих женщин новым гонораром не разживешься.