Чтение онлайн

Теперь я окружен ослепительным светом. Постепенно он тускнеет и я оказываюсь в молочно-белом пространстве. Некоторое время прихожу в себя. Свет тускнеет, но одновременно с этим появляется боль. Боль с большой буквы. Но как же я ей рад!

***

Открываю глаза. Здравствуй мой второй дом. Хотя нет, немного поторопился. Обстановка незнакомая. Не могу повернуть голову. Даже поворот глаз дается с огромным усилием. Но боковым зрением отмечаю множество приборов. Я весь окружен проводами и трубочками. Реанимационная палата. С этой мыслью вновь отключаюсь от действительности, так как сила стремительно уходит.

Вновь плаваю в ослепительной молочной белизне. Мне здесь нравится, не хочется покидать это место. Внезапно какая-то сила выталкивает меня отсюда.

Шум. Нет это голоса. Затихли. Тишина. Внезапно с треском открывается дверь и кто-то вбегает в палату. Следом раздается топот ног.

— Стойте, сюда запрещено входить посторонним! — крики больно бьют по барабанным перепонкам.

Открываю глаза. Я знаю кто вломился ко мне в гости. Поворачиваю голову. Как же больно! Но я должен. Встречаемся взглядом. Венера. Только подросшая…. На вид лет четырнадцать.

Преследующие ее врачи останавливаются и один из них воскликнув: «Очнулся»», покидает палату.

Второй суетится около приборов.

А мы стоим и смотрим. Она не плачет. У нас единая душа и мои чувства- ее чувства. И наоборот. Сейчас в ней преобладает гордость за того, кто всегда сможет за нее постоять и кто одолел ради нее саму смерть. Она такая же сильная как и там. И я понимаю, что я в этом мире навечно. Потому что она тоже здесь. У нас будет общее будущее на всю жизнь.

В палату вбегают новые врачи. Тамбовцеву они не трогают, заняты приборами. Один из них что-то колдует над трубками, окружившими мое тело.

Похоже они считают, что несмотря на то, что я пришел в сознание, я не способен воспринимать происходящее.

— Такого просто не может быть! Доза препарата была просто лошадиная! Он не мог выйти из комы самостоятельно!

— Он вообще не должен был выжить с такими ранами!

— Отключайте прибор, показания в норме!

— Ваше сиятельство! Вам сюда тоже нельзя!

— Госпоже Тамбовцевой можно, а матери нельзя? Уважаемый укажите где я неправа?

— Ваше сиятельство мы не смогли ее остановить! Минут двадцать назад она как взбеси…. простите, Венера Христофоровна, сильно разволновалась. Все утверждала, что он пришел в себя и ему надо помочь! А потом как сорвалась, никто не смог остановить эту беш… Простите еще раз! Ваше Сиятельство, я попрошу Вас повлиять на данную госпожу и вместе покинуть палату. Это мешает нам делать свою работу! Вообще чудо, что он остался жив, а тут такое творится!

Пока врач изливал накипевшее я собрал всю свои волю. Никогда не знал, как трудно произнести такое короткое слово

— Мама…

***

Рощин Леонид Анатольевич — Замдиректора Школы

Таранов Николай Германович- учитель физкультуры

— Вы можете поручиться насчет случайности произошедшего.

— Абсолютно, Шереметов случайно обернулся. Не знаю, что на него нашло, он словно взбесился.

— Избежать дуэли было нельзя?

— Если бы это был кто-то повзрослее, то однозначно нет. Величайшее оскорбление для аристократа. Вы же смотрели записи. Я как мог препятствовал дуэли. Но опять же…

— Да я смотрел запись. Наши юристы до сих пор не пришли к общему мнению. Вашей вины здесь нет. Но как то постараться предусмотреть…

— Когда я не смог отговорить его от участия то подумал, что небольшая взбучка не помешает ему в воспитательных целях, в конце концов бригада скорой помощи и целители были наготове.

— Нехорошо вышло.

— Он шел на бой с таким видом, будто готов загрызть Шереметова из-за девочки.

— Кто же знал, что настолько буквально.

Уважаемые Читатели!

Если есть пожелания пишите в комментах.

Внимание! здесь будет галопом по Европам!

***

— Мама, — как трудно произнести это короткое слово. Оно первое в жизни каждого. А для меня оно первое после моего возрождения. На маме тоже отразились прошедшие годы. Только если Венера только похорошела, то на маме годы сказались не лучшим образом. Сколько лет я отсутствовал.

Оба дорогих мне человека бросаются ко мне. Врач отважно преграждает им дорогу.

— Ваше сиятельство, надеюсь Вы помните об осторожности, — он указывает на переплетение проводов и тонких силиконовых трубочек.

Обе посетительницы останавливаются, с опаской косятся на провода и дальше приближаются как подобает аристократкам.

Мама смотрит на меня с болью, в глазах слезы. Я с усилием изображаю улыбку, мышцы лица не слушаются. Перевожу взгляд влево на прошлую-будущую супругу. Смотрит строго. С ней нет проблем, она знает, что я справлюсь. Возвращаюсь к маме.

— Хорошо, — с трудом выдавливаю я.

Похоже легкие тоже сильно пострадали. Пока не удается ощутить свое тело.

— И где мой постоянный пациент, — раздается знакомый голос, вот на ком прошедшие годы никак не сказались. — Анна, тебе не кажется, что вы сюда слишком зачастили? И ангелочек тоже с тоже с тобой!

— Здравствуйте, Ольга Яковлевна, Венера считает, что раз они помолвлены с Адамом, то ее обязанность всегда быть с ним рядом. Вы же знаете, сколько раз я ее уговаривала поберечь себя. Сегодня подняла переполох, сказала что Адам очнулся. Никто не хотел верить, но она все верх дном перевернула.

Вот я и узнал, наш статус с Венерой. Неплохо, не надо будет через восемь лет убеждать родню с обеих сторон о необходимости нашего союза.

— Настоящая внучка Ярослава.

— Она самая.

— Как время летит. Только недавно этот молодой повеса с гитарой по школе бегал, а теперь, посмотри: почтенный дедушка. Как он, кстати поживает?

— Спасибо, жив, здоров, — немного с робостью ответила девочка молодо выглядевшей женщине но которая ее деда называет молодым повесой.

— Передай ему от меня приветствие. — она обернулась ко мне, — а ты чего глазами стреляешь и уши развесил. Опять в историю угодил. Я тебе что в прошлый раз говорила.