Чтение онлайн

– Тебе следовало сказать ей об этом раньше. – Это прозвучало почти как отеческий упрек.

– А может быть, тебе следует заняться своими делами? Как вижу, твои дела идут тоже не совсем гладко. Подумать только, Брэд женился на этой итальянской заднице. Мне казалось, у тебя хватит ума не везти ее сюда.

– Прекрати, Грег! – Голос Брэда прозвучал низко и угрожающе.

– Черта с два! Если б ты сделал так, как хотела мать, она не села бы мне на шею. Ты пошел бы в политику, где тебе самое место, а я занимался бы тем, что мне нравится. Но ведь нет, большой братец решил поиграть в независимость, оставив меня тащить на себе все это дерьмо. А я, что я получил от всего этого? Мне по-королевски надрали задницу и приставили к виску пистолет. Теперь я надежда всей их жизни, и на меня одного возлагают они все свои чаяния. Мне кажется, ты отделался очень легко. Впрочем, как обычно…

– Тебе не следовало делать того, что они тебя заставляли, Грег. Ты можешь жить в свое удовольствие, ради Бога. – Брэду действительно было жаль его. Но в то же время он знал, что Грегу не хватит духа противостоять матери или Пэтти.

– Черта с два я смогу. А теперь еще и Пэтти. Она ждет, что я отправлюсь работать на ее отца.

– Если не хочешь, не работай.

Грег посмотрел на него с горьким удивлением, лицо его исказила грустная улыбка.

– Храбрые слова, Брэд. Есть только одна проблема.

– Какая?

– Я не храбрец.

С этими словами Грег повернулся и ушел. Брэд остался один с чувством глубокой жалости к брату.

На следующее утро Сирина на цыпочках спустилась вниз приготовить себе чашку чая и кофе для Брэда и наткнулась в кухне на свекровь, облаченную в голубое шелковое платье.

– Доброе утро. – Произнесено это было таким ледяным тоном, что Сирина предпочла бы, чтобы ее появление проигнорировали. Она мгновенно почувствовала себя отвергнутой и униженной.

– Доброе утро, миссис Фуллертон. Вы хорошо спали?

– Относительно.

Маргарет смотрела на Сирину и отнюдь не спешила с вежливыми вопросами. Взгляд ее был расчетлив и очень, очень холоден.

– Я думаю, будет лучше, если ты сегодня скажешься больной и не пойдешь на свадьбу. В твоем положении это прекрасный аргумент.

Разумеется, она имела в виду ребенка. Однако Сирина почувствовала себя потрясенной. Она не испытывала ни малейшего желания идти на эту свадьбу, но тем не менее отлично понимала, что если не пойдет, то это вызовет массу разговоров.

– Не знаю, если Брэд…

– Разумеется, это целиком твое дело. Но в твоем положении, мне кажется, было бы разумнее избавить себя от ненужных волнений. В конце концов, это день Пэтти, ты могла бы и сама подумать об этом и не причинять ей дополнительной боли к той, что уже нанесла.

Сирине хотелось расплакаться, но вместо этого она молча кивнула.

– Я подумаю.

– Подумай. – И с этими словами Маргарет вышла из кухни. Сирина опустилась на стул и тихо всхлипнула. Придя в себя, она налила Брэду кофе, заварила себе чай, поставила чашки на поднос и медленно направилась наверх, пытаясь решить для себя, что же ей делать. Когда она дошла до их комнаты, то поняла, что у нее нет выбора. Если свекровь хочет, чтобы она не ходила на свадьбу, она туда не пойдет. Может быть, так будет лучше.

Входя в комнату с подносом, она чуть слышно вздохнула. Брэд, услышав вздох, взглянул на нее.

– Что-то случилось, любимая?

– Нет… Я… У меня ужасно болит голова.

– Да? – Oh заволновался. – Почему бы тебе не прилечь? Наверное, это все из-за вчерашних танцев.

Сирина улыбнулась:

– Нет, я просто устала. – Улегшись на постель, она взглянула на него. – Знаешь, мне ужасно неудобно говорить, Брэд, но… мне кажется, мне не следует идти на церемонию.

– Ты так плохо себя чувствуешь? – Он удивился. Она не была даже бледной, как обычно утром, быстро выпила чай, чего никогда не делала, когда неважно себя чувствовала. – Хочешь, вызову врача?

– Нет. – Сирина села на кровати и поцеловала его. – Как ты думаешь, твой брат простит меня?

– Думаю, простит. Так что если хочешь остаться дома, то я не против.

– Спасибо.

Бред торопливо встал и начал собираться. Сирина ощущала тяжесть на сердце, но не из-за того, что ей предстояло пропустить свадебное торжество, а из-за того, что причина конфликта – она сама. Маргарет Фуллертон стыдилась ее и делала все возможное, чтобы убрать со своего пути. Сирина остро почувствовала себя нежеланной, исключенной из семьи. Как бы ни любил ее Брэд, ей было очень больно оттого, что его родня не приняла ее.

– Ты в порядке, любимая?

Он внимательно посмотрел на нее, затем надел цилиндр и натянул перчатки. Выглядел он сногсшибательно в смокинге и полосатых брюках, сером цилиндре, серых перчатках. Свадьба обещала быть великолепной, и Сирине вдруг стало жаль, что она ее пропустит. Некоторое время спустя в дверь постучал Тэдди, облаченный точно в такой же костюм, с бутоньеркой из лилий для Брэда – ее надо было прикрепить к лацкану фрака.

– Нет, я не нацеплю это, а то еще подумают, будто я жених.

– Не беспокойся, не подумают, у него букет гораздо больше. – Затем, оторопев, Тэдди застыл на месте, глядя то на Сирину, то на Брэда. – Что случилось, разве ты не идешь, Сирина?

– Я неважно себя чувствую.

– Вчера, отправляясь на обед, ты тоже неважно себя чувствовала. Тебе и сегодня плохо? – Он все время был настороже. Складывалось впечатление, что Тэдди обладал особым даром чувствовать малейшую ложь, особенно связанную с его матерью.

– Я внезапно почувствовала себя хуже. – Но произнесла она это как-то чересчур легко, усевшись на кровати и скрестив руки на груди.

– Я тебе не верю. – Тэдди посмотрел на Брэда: – Вы поругались?

– Черт подери, нет! Сирина только что заявила, что чувствует себя не настолько хорошо, чтобы идти, а я не хочу ее заставлять.

– Почему бы, собственно, и нет? – Тэдди улыбнулся, присаживаясь на кровать подле нее. – Ты действительно чувствуешь себя неважно, Сирина?

Она кивнула:

– Да, действительно.

– Извини, нам будет очень не хватать тебя.

Едва он произнес эти слова, две огромные слезинки потекли из ее глаз. Сирина вновь почувствовала себя отверженной, и ей ужасно захотелось пойти вместе с ними. Если б только миссис Фуллертон не давила на нее столь сильно. Сирина чувствовала себя так, словно действительно не могла пойти. Словно ей и в самом деле не следовало идти, если у нее есть чувство приличия или хоть какое-то уважение к свекрови.