Чтение онлайн

Иван невольно улыбнулся. Маркиз неожиданно напомнил ему писаря-тыловика из управления, такого же лоснящегося и важного. Тот интендант, несмотря на погоны старшего прапорщика, держался так, словно был как минимум генералом…

В управление регионального командования внутренних войск, в ту пору именовавшееся округом, Шах попал служить незадолго до дембеля. Намечавшегося, но несостоявшегося…

Все началось в первых числах двухтысячного, когда двое бойцов из роты, где служил Шаховцев, умудрились повязать вооруженного бандюгана. По приказу комдива на парней подали представление к медали, а в штабе соединения, в отделении по работе с личным составом (как теперь именовались прежние политотделы), решили тоже прославить солдат, написав о них статью в войсковую газету. Причем сами, не приглашая специально обученного журналиста.

Вот только выяснилось, что среди бывших политработников никто не владеет, так сказать, эпистолярным жанром, и, посовещавшись, они спихнули эту задачу на нижестоящих коллег в полку. Те, в свою очередь, переложили это на заместителя командира роты, где служили отличившиеся бойцы. Офицер, получив подобный приказ, сперва впал в панику, поскольку умел сочинять лишь рапорта и редкие письма домой, а потом неожиданно вспомнил про студента Литературного института, дослуживавшего в подразделении последние месяцы.

– Шаховцев! Ты, помнится, у нас на писателя до призыва учился? – поинтересовался он, вызвав солдата к себе, и, получив утвердительный ответ, сразу же воспрял духом. – Отлично! Вот и напишешь в газету, как наши повязали этого отморозка со стволом! Если все как положено сделаешь, то мы тебя в первую партию дембельнем!

Естественно, Иван согласился. Что-что, а описать в красках случившееся ему не составляло труда. Тем более что сам рассказ о задержании он не раз слышал в мельчайших подробностях, а вдобавок ко всему командование освободило его от выхода на патрулирование и нарядов на целых три дня. И это не говоря уже об обещании уволить его в запас в числе первых – главной мечте каждого солдата!

Очерк был написан меньше чем за сутки. Еще полдня ушло на то, чтобы вычитать текст и исправить мелкие огрехи и шероховатости. В назначенный срок творение Шаха было предоставлено в политотдел, а затем переправлено в редакцию. Спустя две недели в окружной «вэвэшной» газете за фамилией замкомроты вышла огромная статья на две страницы. А еще через несколько дней Ивана неожиданно вызвали к заместителю командира дивизии.

В кабинете, кроме хозяина – немолодого важного полковника, находился незнакомый подполковник с широким улыбчивым лицом.

– Вот и он, автор! Как говорится, собственной персоной, – шутливо представил солдата замкомдив.

– Ну здорово! – как-то по-свойски, без присущих офицерам повелительно-командных ноток в голосе, обратился к Шаховцеву улыбчивый, протягивая свою крупную, широкую ладонь. – Так это ты, значит, этот очерк написал? – он кивнул на лежащий перед ним на столе свежий номер газеты.

– Так точно, – настороженно отозвался Иван. Подобным приятельским тоном с ним за всю службу беседовал лишь приснопамятный особист Петраков.

– Ничего себе! И где же ты этому всему выучился?

– В Литературном институте. Целых два курса закончил, – ответил за солдата замкомдив, очевидно, не поленившийся ознакомиться с личным делом Шаховцева.

– Однако! – уважительно покачал подполковник. – А в армию как попал? У нас же студентов вроде уже лет десять как не призывают. За «хвосты», что ли, отчислили?

– На заочное перевелся и сразу загремел под фанфары, – вновь проявил осведомленность заместитель командира дивизии.

– Так точно, – подтвердил Шах.

– И давно ты уже служишь?

– Без малого два года. В мае уже увольняется, – опять опередил Шаховцева полковник.

– Ничего себе! – вновь повторил улыбчивый и, обернувшись к замкомдиву, бросил с заметным упреком в голосе: – Что ж ты, скрывал от меня, что у тебя такие люди служат?

– Да я сам только-только узнал о нем… – смущенно начал оправдываться замкомдив, но подполковник перебил его:

– Ладно, знаю я вас! Удавиться готовы за лишнего бойца!

Слова эти были сказаны вроде как бы шутливо, но замкомдив почему-то виновато опустил глаза.

– Жмоты, одно слово! – с нарочитой обидой в голосе подытожил улыбчивый и заговорщицки подмигнул Шаху. – Верно я говорю, Вань?

Иван деликатно промолчал в ответ, мучительно соображая, зачем он понадобился этому непонятному подполковнику.

– Кстати, чего ты стоишь, как неродной? – спохватился улыбчивый. – Давай присаживайся, не стесняйся! – по-хозяйски скомандовал он солдату.

– Да-да, – поспешно подхватил заместитель командира дивизии. – Садись, Шаховцев.

Шах осторожно присел на краешек стула. Поведение подполковника все больше убеждало, что он принадлежит явно к кому-то из «небожителей». А таковыми, в понятии Ивана, были лишь особисты да офицеры из военной прокуратуры…

Впрочем, спустя несколько минут ситуация разъяснилась. Незнакомый офицер оказался начальником пресс-службы из управления, читавшим шаховцевский очерк. Очевидно, этот опус произвел на него впечатление, потому как Кочубей – так была фамилия подполковника – после дежурных расспросов начал сватать Ивана к себе на службу.

– Смотри, – проникновенно говорил он. – Ну, дембельнешься ты через месяц, а дальше что? Небось, неохота домой возвращаться? Неохота, вижу! Ты ж стопудово уже к Москве привык…

Кочубей бил в точку. При одной мысли о том, что ему когда-нибудь придется вернуться в Куранск, Шаха бросало в дрожь. Даже полгода назад, когда командование пожаловало ему месячный отпуск, он сумел вытерпеть в родном городе от силы дней пять. Не блиставшая цивилизацией и в благополучные советские годы, теперь малая родина выглядела заброшенной деревней, заселенной нищим убогим сбродом. Оборонный завод, где в прежние времена трудились большинство горожан, закрылся. В здании бывшего дома пионеров теперь размещался ночной клуб, по виду напоминавший третьесортную пивнушку, где вдобавок к самопальной водке почти в открытую продавалась наркота.