Чтение онлайн

Девятый кладет в рот желтый кубик и смотрит на меня с довольным видом.

– Что это? – интересуюсь я.

– Питание, – говорит он с набитым ртом. – Заменитель еды. Сосешь его – и голод немного пропадает. Глянь, может, и у тебя такой завалялся.

Я открываю Ларец и ищу желтый кубик. Моя рука натыкается на белый планшет, который мы нашли в секретном офисе Малкольма Гуда в колодце. Я достаю его и нажимаю на кнопки. Желтого кубика нет, но есть синий. Я показываю его Девятому.

– Как думаешь, это то же самое?

Он пожимает плечами:

– Не знаю. И не узнаю, пока ты не попробуешь. Давай.

Несколько мгновений я колеблюсь, а потом кладу его на язык, и мой рот сразу же наполняется ледяной водой. Я успеваю проглотить совсем немного, прежде чем вода попадает в дыхательное горло и я закашливаюсь. Девятый выплевывает желтый куб себе в ладонь и протягивает мне, но я отказываюсь.

– Тебе надо время от времени есть, – говорит он.

Берни Косар подходит к Девятому и разевает пасть.

– Конечно, БК, – послушно говорит тот и кладет кубик на язык бигля.

– Во всяком случае, мы едем на запад, туда, где Сэм и Сара. Мне надоело бежать и прятаться, а потом опять бежать и прятаться. Для начала нам нужно их найти.

– Угу. Говори за себя, парень. Последний год я провел в клетке, и меня пытали. Мне нравится двигаться и самому выбирать, куда и когда я иду. И я не планирую от этого отказываться в ближайшее времени. Расслабься, Джонни. У меня есть идея, а тебе не стоит забывать о плане. Мы не будем тратить время на спасение твоих друзей. Мы свяжемся с остальными и встретимся с ними. Когда будем готовы, пойдем к Сетракусу Ра. Именно в этом порядке.

Я поворачиваюсь и пробиваю кулаком дыру в стене вагона. От сильного удара колеса на одной стороне на мгновение отрываются от рельсов. Я зол и чувствую, что быстро теряю контроль над собой.

– И как же мы с ними встретимся, если за нашим единственным средством связи наблюдают? Я думаю, что мы поедем в Калифорнию, или к другому правительственному объекту на западе, и потребуем освободить Сару, а не то мы начнем взрывать все вокруг! Или мы пригрозим рассказать журналистам, что правительство работает с компанией инопланетян. Посмотрим, как будет лучше.

Девятый смеется, качая головой.

– Нет. Этого не будет.

– Ладно, к черту, тогда я не знаю, что предложить. Может, нам вернуться в Парадайз и проверить: вдруг Сара там? Если я увижу, что с ней все в порядке, то успокоюсь. Обещаю. Думаю, мы уже близко к Огайо, да?

Девятый подходит к дыре в стене, которую я пробил, и выглядывает наружу. Он тихо произносит:

– Для меня тут все одинаковое, парень. Ты знаешь, Земля и в подметки не годится Лориену. Да, на Земле есть неплохие места, но Лориен был красив повсюду. Это была самая прекрасная планета во всех галактиках. Ты же знаешь, как там было? Из своих видений?

Мне странно видеть его таким. Когда он заговорил о Лориене, его лицо стало счастливым и спокойным. Впервые я вижу его мальчиком, скучающим по дому. Но это длится недолго. К нему быстро возвращается обычное насмешливое и высокомерное выражение.

– Мы не поедем в Огайо проверять, достаточно ли уютно твоим человечкам. Это не наш дом, Четвертый. Эти люди не наши братья и сестры. Все, что мы здесь делаем, мы делаем для наших настоящих братьев и сестер и для Старейшин, которые пожертвовали своими жизнями, чтобы мы попали на тот корабль.

Девятый отступает на шаг и пробивает еще одну брешь в стене вагона, рядом с моей. В отличие от меня, он наносит удар так быстро, что колеса под нами не успевают сдвинуться. Девятый высовывает голову наружу и глубоко дышит. Его черные волосы развеваются на ветру. Он сжимает кулаки и поворачивается ко мне.

– Если в твоем сердце нет места Лориену, так и скажи. Я не буду сотрудничать с предателем. Наша единственная цель – делать все, что можем, чтобы победить Сетракуса Ра и его армию. Это все. Понял?

Я решаю промолчать. Мои чувства к Сэму и Саре никуда не денутся, я это знаю. Но Девятый прав насчет приоритетов. От нас не будет никакого толку, если мы не нарастим силы. А это случится, только если мы найдем остальных. Мне надо сосредоточиться на Лориене. Когда мы победим Сетракуса Ра, Сэм и Сара – и все остальные на Земле – будут в безопасности. Я киваю.

Девятый садится и закрывает глаза, стиснув колени руками с такой силой, что костяшки пальцев белеют.

– Мы только что проехали знак, который я знаю. Отсюда пара сотен миль до безопасного жилья – его устроил мой Чепан. Мы можем поехать туда, заказать пиццу, а может, и телевизор посмотреть. Вот там и посидишь, повздыхаешь о своей бедной потерянной Саре. А я пойду куда-нибудь, познакомлюсь с симпатичной девчонкой. А потом мы вместе постараемся понять, как связаться с остальными.

БК выплевывает желтый кубик и поднимает на меня глаза. Ему даже не приходится спрашивать. Я кладу ему на язык свой синий кубик, он закрывает рот и счастливо вздыхает. Я смотрю на Девятого. Он так уверен в себе и исходе дела.

– И как же мы это сделаем? Солнечные системы тоже прослушивают! У нас нет другого способа с ними связаться.

– Нет, все в порядке, – отвечает Девятый, неожиданно оживляясь. – Погоди, пока не увидишь мой дом, Четвертый. Там действительно круто. Что бы нам ни понадобилось, у нас это будет. Мы отдохнем и подготовимся. И будем в самой лучшей форме, с чем бы ни пришлось иметь дело. А потом найдем способ объединиться с Гвардией.

Я не могу уснуть, долго сижу снаружи и смотрю на огонь. Внутри, в хижине, Элла спит в гамаке, а Шестая и Крейтон храпят на полу под одеялами. Через некоторое время от жарко пылающего пламени остаются только тлеющие угольки. Я смотрю, как дым поднимается вверх и повисает под густым пологом из ветвей. Наконец костер окончательно догорает. И все равно я просто не могу уснуть. Столько лет я провела наедине с завистью и гневом, запертая в приюте. Теперь я могу все это отпустить. Теперь я верю, что нет ничего, с чем мы бы не справились, если мы вместе. Так почему же каждый раз, когда у меня появляется минутка подумать, я чувствую эту пустоту внутри? Я знаю, что это за пустота, – я чувствую себя одинокой. Но ведь я не одна – снова и снова говорю я себе. Я смотрю на Восьмого, который спит совсем рядом с костром. В неярком свете раннего утра он кажется совсем маленьким. Свернулся калачиком, спит беспокойно: мечется, ворочается, теребит и без того растрепанные волосы. Я раздуваю угли, чтобы ему стало теплее, и треска огня достаточно, чтобы потревожить его сон. Не знаю почему, но мне хочется его защитить. В то же время я думаю о его мускулистых руках, и мне хочется, чтобы он меня защищал. Может быть, дело в том, что противоположности притягиваются. Он веселый и непосредственный, а я, как бы это сказать, – нет.