Чтение онлайн

Первый удар за мной. Шаг на противника и чёткий диагональный удар на пределе сил. Стейн смог его отбить, но пошатнулся и оступился. Я выиграл секунду, а вместе с ней и поединок. Давать племяннику Курона шанс на спасение было бы величайшей глупостью, и мой ирут, метнувшись в голову противника, в длинном выпаде пробил его череп.

Ногой оттолкнув тело Стейна, я вынул клинок и демонстративно обтёр. Пусть друзья Стейна видят, что я по-прежнему хладнокровен, и убивать людей для меня привычное занятие. Это обязательно подействует и ослабит следующих поединщиков.

Зрители после падения Стейна разразились громкими воплями. Они приветствовали меня и радовались. Однако судьи подняли вверх руки, утихомирили толпу и объявили:

– Победителем первой схватки объявляется граф Уркварт Ройхо!

Усиленный магией голос разнёсся над ареной, и судья спросил:

– Граф, вы готовы продолжать бой за свою честь или вам необходима передышка?!

– Продолжаем! – Я вскинул клинок.

Появился второй противник, Лои Вайер, виконт Лима, по слухам очень сильный и ловкий человек. В родном Вентеле он два года подряд выигрывал состязания по борьбе и входил в десятку лучших фехтовальщиков провинции. В общем, достойный представитель остверского народа с одним недостатком. Иногда Лои Вайера накрывала падучая, которую даже маги-целители не могли излечить. И хотя проявлялась она крайне редко, болезнь закрыла виконту путь в гвардию и не пустила его на фронт. А в целом – норма, троюродный племянник маркиза Курона мог выйти на ристалище, так что мне от его падучей ни жарко ни холодно. Нельзя рассчитывать, что она накроет его прямо здесь и сейчас, а значит – к бою.

Процедура проверки поединщиков повторилась. Мы вышли на арену, и офицер взмахнул рукой:

– Начали!

Вайер бросился на меня сразу и издал гортанный рык. Его пробный удар я отразил. Но какой ценой! Лои оказался очень силён, слухи оказались правдивыми, и он едва не выбил мне плечо. Следовательно, тактика следующая: под прямые удары не подставляться, кружить, уворачиваться и держать дистанцию.

– Умри! – Противник нанёс очередной удар, и я отскочил.

На лбу выступила испарина, а уверенность в успешном окончании поединка пошатнулась. Плохи мои дела. Однако сдаваться я не собирался.

Раз за разом Лои атаковал меня, а я успевал только отступать. Толпа притихла, и на ристалище звучал только голос моего противника, который был не в себе, ибо нёс полнейшую чушь, выплескивая на меня все свои тайные чаяния:

– Ты умрёшь, подлый Ройхо! Возомнил о себе, что непобедим, а это не так! Я докажу, что могу быть отличным воином! Сегодня все узнают, кто такой Лои Вайер! Твоя смерть уже за спиной, Ройхо! Обернись, и увидишь её! А когда сдохнешь, мир окажется у моих ног! Я стану богат и знаменит! И девушки будут любить меня!

Вайер нёс чепуху, не уставая. Он двигался легко и стремительно, а его атаки, несколько грубоватые и прямолинейные, не давали мне возможности ударить в ответ. Клинок противника со свистом рассекал воздух и пытался меня достать, а я только отступал и не мог ничего поделать.

Так продолжалось несколько минут, и я устал. Руки болели, суставы не слушались, а тело покрывал едкий солёный пот. Вне всякого сомнения, если бы не особое лечение ламии, меня бы уже прикончили. Но, несмотря на слабость, я продолжал ждать удобного момента. Рано или поздно Вайер должен был совершить оплошность. Он, конечно, похож на машину смерти, которая не устаёт и не делает ошибок. Да только Лои – человек, а не машина. И наконец мне выпал шанс.

Издавая яростные вопли, Вайер продолжал наступать. Его ирут летал, словно пушинка, заставляя меня плясать и убегать. Удары противника были резкими и чёткими, а остриё вражеского клинка мелькало всё ближе. Однако с трибуны выкрикнули:

– Вайер! Я люблю тебя!

Голосок был женский, очень приятный, можно сказать, сексапильный, и он отвлёкся. На мгновение виконт приостановил натиск и бросил взгляд на трибуны. Наверное, он был обделён женским вниманием, раз так отреагировал, а мне того и надо. В его защите появился просвет, и я, нырнув под клинок противника, сделал выпад. Бил в полную силу, сразу в голову, и не промазал.

Ирут врезался Вайеру в щёку, прорезал язык и, пробивая преграды, снизу вверх вонзился в мозг. Он умер почти мгновенно, а я смог немного расслабиться и посмотрел на трибуну, с которой звали Вайера. Там сидела Отири, и она, улыбнувшись, помахала мне рукой. Всё понятно: в очередной раз ведьма помогла мне, и я не против. Если работаем в команде, значит, мы вместе, до самого конца. Такова воля богини, и с этим приходится мириться.

Снова судьи задали мне вопрос, готов ли я сражаться. Ответ утвердительный, и появился третий противник. Пока готовилось поле, убирали труп Вайера и проверяли третьего противника, барона Эгберта дан Хосса, прошло пятнадцать минут. Чтобы немного прийти в себя и промочить пересохшее горло, времени хватило.

– Начали!

Барон дан Хосса был похож на своего друга Вайера, такой же сильный, молодой, резкий. И начал он, как и Вайер: стремительная атака, с целью измотать меня и прикончить. Однако до Лои ему было далеко. Молодому барону чего-то не хватало, возможно опыта или ярости. Поэтому подловить его получилось быстро. Я отступил, парировал несколько ударов, увернулся от выпада и получил пространство для манёвра. А затем сделал ложный выпад, дождался, пока противник отреагирует, и, когда клинок дан Хоссы опустился, сблизился с ним и нанёс прямой удар ногой в грудь.

Эгберт покатился по песку. Он не выпустил оружие и хотел подняться, дабы продолжить схватку, но не успел. Мой клинок прижался к шее противника, и я наступил на его меч.

– Сдавайся и признай, что был не прав, – решив проявить милосердие, предложил я. – Тогда будешь жить.

Видимо, он меня не понял или не расслышал. Ярость затмила его разум, и дан Хосса попытался оттолкнуть меня. Зря! Он ничего не успел. Ирут вспорол глотку Эгберта, и новые красные пятна украсили арену.

Следующий противник, Еген Даубер, худощавый юноша, выглядел растерянным. Думаю, на авантюру с дуэлью его подбили товарищи, для которых он никогда не был ровней. Они – виконты, а один даже барон, после смерти убиенного мной его батюшки. А кто таков Еген Даубер? Бастард благородной крови. Его признали дворянином, но он на самой низшей ступени, и кроме своей матери, городской мещанки, Даубер никому не интересен. Опять же подготовка у него так себе. Поэтому совершенно естественно, что у него не было учителя фехтования, и знания молодого человека в военном деле весьма поверхностны.

Мне стало жаль этого молодого дуралея, и я обратился к нему:

– Даубер, я предлагал твоему другу Эгберту сдаться. Но он отказался и погиб. Теперь я делаю предложение тебе. Пока не поздно, признай, что напрасно хаял моё честное имя, откажись от обвинений, попроси прощения, и я тебя отпущу.

Сглотнув, Еген посмотрел на судей, один из которых одобрительно кивнул. Затем его взгляд сместился на трупы товарищей, лежащих в ряд под трибунами, и он понурился. В этот миг решалась его судьба, и я надеялся, что парень примет здравое решение, извинится и отправится домой, в родной Вентель или на войну. Однако он меня удивил. Еген покачал головой и сказал: