Чтение онлайн

В Ульдре я видела слуг только издали. Они выполняют самую грязную работу на кухне и в конюшне. В королевские покои являются слуги-тролли. Живущие в Ульдре мягкокожие становятся скучными и серыми. Поэтому я не знала, какие они на самом деле. Урда говорила, что они уродливы, а голоса их звучат отвратительно. Но она ошибалась.

Урда заснула. Она старая, поэтому все время хочет спать, к тому же на привале она выпила слишком много сланка. И вот я отправилась побродить одна. Я прошла по траве, зеленой и мягкой. От сладких запахов у меня чуть не закружилась голова. А ощущение, когда легкий ветерок касается кожи, так не похоже на ощущение от постоянного сильного ветра в Ульдре.

Потом я увидела, что неподалеку играют дети, и подумала, что могла бы использовать свои способности и незаметно подойти к ним. Но тут игра закончилась, и они ушли.

Но один мальчик вернулся.

–Хочешь поиграть? – спросил он, сжимая в руке круглый красный предмет.

Я поняла его слова, но не смогла сдвинуться с места. Интересно, что это со мной случилось? Потом круглый предмет полетел в меня, и я отшатнулась.

Его рот искривился, показались зубы, и он подбежал, чтобы забрать предмет.

–Это мяч. Я тебя научу, как его ловить.

От его слов и изогнутого рта у меня внутри появилось странное ощущение – тепло и мягко, как будто залпом выпила сланк на голодный желудок.

–Покажи мне, – проговорила я на его языке.

Он удивленно взглянул на меня.

–Ты заболела? У тебя такой странный голос… – начал он, но остановился.

Больше я ничего не говорила, зато поняла, как бросать и ловить то, что он называл мячом.

–Надеюсь, ты не подумала, что я тебя дразню, – сказал он.

Я не поняла последнего слова, но он продолжал:

– У тебя хороший голос.

Я не произнесла ни слова, и мы продолжили бросать мяч.

Потом я услышала чей-то голос, а он сказал, что ему пора идти, что слуги ищут его и что, может быть, мы поиграем когда-нибудь еще.

Я смотрела, как он сбегает с горки и бежит к большому зданию. Он двигался легко и изящно.

Когда я вернулась, меня уже разыскивала все еще сонная Урда. Я сказала, что ходила прогуляться. Но про мальчика решила не говорить. На следующий день я попрошу ее привести меня сюда снова. И прослежу, чтобы она выпила еще больше.

Белый медведь шел прямо на юг от фермы, держась подальше от тех мест, где живут люди.

Стояла ясная морозная ночь, звезды сияли на черном небе. Мне всегда нравилось смотреть на звезды. Но в ту ночь я даже не заметила, есть ли оно, это небо, вообще.

Ехать верхом на медведе – совсем не то, что ехать верхом на лошади. Медведь намного крупнее, даже не обхватить спину ногами, как на лошади. Сначала я вообще не шевелилась – сидела как прибитая, согнувшись и поджав под себя ноги. Как только он начал двигаться, я инстинктивно схватилась за шерсть у него на загривке, чтобы не упасть.

Но через несколько часов мои мышцы затекли и ноги одеревенели. Поэтому я набралась храбрости и начала ворочаться, пытаясь найти положение поудобнее. В конце концов я подогнула одну ногу под себя, а другую свесила. Держаться ногами не было необходимости. Несмотря на приличную скорость, движения медведя были на удивление плавными, а спина настолько широка, что достаточно было крепко держаться за толстую шкуру, чтобы не упасть.

Мех медведя удивил меня. Он был мягкий, словно кроличий, но гуще и длиннее. Когда я погрузила в него руки, окоченевшие от холода, мех скрыл их до локтей.

Он был таким теплым! Пальцы тут же согрелись. Ноги, погруженные в него, тоже не мерзли.

Но верхняя часть туловища продрогла, и я накинула плащ. Вспомнила о том, что Недди не поленился и сколол куски материи, и из глаз полились слезы. Лучше не думать о Недди.

Вместо этого я стала думать о звере, на спине которого ехала. Я вспомнила, как выдумала себе товарища для путешествий в детстве. Как часто я представляла себя едущей верхом на замечательном белоснежном медведе!

Он двигался намного быстрее, чем можно было ожидать от такого огромного животного, и к рассвету мы ушли очень далеко – в местность, которую я никогда раньше не видела. Кругом был глухой лес: елей и сосен становилось все меньше, стеной стояли лиственные. Мы по-прежнему шли на юг.

Путешествие длилось семь дней.

На это время я впала в какое-то странное состояние – может, действовало заклинание или чары. За все семь дней я не поела, не попила, не поспала. Самое странное, что я не чувствовала ничего, кроме сильного волнения. Мне все казалось интересным, я все запоминала: живую зелень неизвестных растений, далекие песни необычных птиц и даже приближающийся запах моря.

Когда медведь наконец остановился, я даже удивилась; соскользнула со спины и приземлилась на песок. Затаив дыхание, я села и огляделась. Мы остановились на берегу – волны плескались чуть ли не в двадцати футах от нас. Светало: с востока едва показались первые лучи солнца. Судя по тому, что мы шли на юг, это, видимо, было южное побережье Северного моря. Мне стало жутко интересно. Мой дедушка плавал по этому морю, а до него – прадедушка. Я уже давно обещала себе, что когда-нибудь доберусь до Северного моря, хотя, конечно, и не предполагала, что все произойдет таким образом.

Краем глаза я заметила, что медведь вертит в лапах что-то маленькое и темное. Потом он развернул предмет лапой. Тот стал растягиваться и расти.

Я зачарованно наблюдала за ним, а медведь подошел ко мне. Не успела я сообразить, что происходит, как оказалась упакованной с головы до пят во что-то мягкое и гибкое. Оно было коричневое, пахло рыбой и мускусом, и я решила, что это тюленья кожа. Потом медведь натянул ее мне на голову, и я почувствовала, как меня легонько похлопывают по бокам, словно я маленькое дитя и мама подтыкает одеяло со всех сторон, чтобы было тепло и уютно. Вдруг что-то надавило мне на шею и плечи. Меня подняли, и мы пошли дальше. Свет и звуки изменились, стали глуше.