Чтение онлайн

Да, лица действительно не было...

Хэкет расхохотался. Его хохот сливался с воплями человека, лишенного лица.

Затем слух его уловил еще какие-то звуки...

Пронзительные телефонные звонки.

Хэкет подался вперед. По лицу его струился пот. Сильно болела порезанная рука.

Хэкет ошалело осматривался по сторонам в поисках молотка и «безликого» мужчины.

Не обнаружив ни молотка, ни «пленника», он наконец сообразил, что все это ему приснилось. Реальностью была лишь боль в руке. С трудом поднявшись со стула, он обмотал вспухшую руку носовым платком.

Телефон не умолкал.

Спотыкаясь, Хэкет пересек гостиную и вышел в прихожую.

Снял трубку.

— Слушаю, — прохрипел он.

— Мистер Хэкет?

— Да-а...

— Говорит сержант Спенсер. Прошу прощения за беспокойство, но вы просили сообщать вам обо всех подробностях расследования по делу об убийстве вашей дочери.

Хэкет крепко сжал трубку.

— Мы взяли под стражу одного подозреваемого. Полагаю, он имеет отношение к убийству вашей дочери.

Дженнингс вернулся в «Телец» в половине одиннадцатого вечера. Посещение кинотеатра он решил отменить. Очередная серия «Звездных войн» его не привлекала, зато он провел часа два в забегаловке под названием «Барсучья нора», находившейся в нескольких кварталах от гостиницы.

Познакомившись там с несколькими местными ребятами, он обсудил с ними все актуальнейшие темы — начиная с вероятности того, что Маргарет Тэтчер — мужчина, и кончая последними успехами футбольного клуба «Ливерпуль».

За конторкой в холле «Тельца» стояла Айрин Киркхэм — женщина лет сорока, довольно полная, но миловидная. Дженнингс направился к конторке, чтобы взять ключи от номера.

— А не найдется ли у вас чего-нибудь перекусить? — спросил он. — Сандвича, например...

— Идите к себе в комнату, о еде я позабочусь, — сказала миссис Киркхэм, протягивая ему ключи.

Он поблагодарил хозяйку и поднялся на второй этаж. Когда он подходил к двери своего номера, под ногами у него поскрипывали половицы.

Закрыв за собой дверь, он снял куртку и швырнул ее на кровать. Потом включил телевизор и направился в туалет. Дженнингс уже наполовину облегчил свой мочевой пузырь, когда услышал стук в дверь. Закончив процедуру, он торопливо застегнул «молнию» на джинсах. Поправив застежку, направился к двери. На пороге стояла Паула с подносом, на котором красовалась тарелка с сандвичами и стакан молока.

Она переоделась. Теперь на ней были линялые джинсы, плотно облегавшие ее бедра и зад. Совершенно очевидно, она была без трусиков. И без лифчика, о чем свидетельствовали обозначившиеся под белой футболкой соски. Она стояла перед ним босиком.

— Отличный сервис, — улыбнулся он, делая шаг в сторону, пропуская девушку в комнату.

Она проплыла мимо, покачивая бедрами. Он не отрывал от нее восхищенного взгляда.

— Где вы будете есть? — спросила она, чуть поднимая брови.

«Ну вот, — подумал Дженнингс. — Все те же игры...»

Он тоже решил ей подыграть.

— Может, поужинать в постели? — хмыкнул он. Затем, пожав плечами, кивнул в сторону туалетного столика.

Паула поставила поднос и посмотрела на стоявшие на столике туалетные принадлежности. Дезодорант, крем, лосьон после бритья. Отвинтив крышечку на одной из склянок, она понюхала содержимое.

— Ну, как вам понравилась ночная жизнь Хинкстона? — Поджав под себя одну ногу, она уселась на банкетку, стоявшую у столика.

Дженнингс мгновение колебался, потом подошел к двери и закрыл ее. Паула с улыбкой наблюдала, как он берет с тарелки сандвич, как жует, стоя перед ней. Протянув руку, она коснулась его бедра, провела пальцами по ширинке.

«Что ж, игра в разгаре, теперь твой ход», — сказал себе Дженнингс.

Проглотив остатки сандвича, он взглянул на нее сверху вниз. Она и не подумала прекратить свое занятие, напротив, все энергичнее поглаживала его член, уже явственно проступавший под тканью джинсов. Паула улыбнулась ему; сияющие глаза-сапфиры, казалось, гипнотизировали Дженнингса.

— А как насчет твоих родителей? — спросил он тихо.

— Я сказала им, что отнесу тебе ужин и пойду спать. Они не следят за мной.

Она все настойчивее поглаживала его ширинку. Наконец, расстегнув на джинсах пуговицу, потянула вниз «молнию». Дженнингс испустил вздох облегчения, когда она высвободила из плена джинсов его подрагивающий член. Припав к его паху, она сомкнула губы вокруг розоватой выпуклой головки, обволакивая ее слюной, поводя языком. Он придвинулся ближе.

Запустив пальцы в ее волосы, он поразился их густоте. Затем руки его опустились ей на плечи — и еще ниже, на грудь. Сквозь тонкую ткань футболки он сжимал, поглаживал, теребил ее отвердевшие соски.

Она внезапно отстранилась. Затем, ухмыляясь, стянула с себя футболку и побежала к кровати. Дженнингс снял джинсы, рубашку, сдернул носки. Он смотрел на нее как завороженный. Паула выскальзывала из джинсов, извиваясь на постели, точно сбрасывающая кожу змея.

Обнаженные, они сплели тела.

Охватив пальцами ее левую грудь, он принялся покусывать сосок. Затем потянулся к ее правой груди. Рука Паулы нащупала его член; пальцы сомкнулись вокруг, кисть ритмично задвигалась. Дженнингс подался вперед, извернувшись таким образом, что голова его оказалась между ее ног. Уткнувшись носом ей в лобок, он высунул язык, лизнув припухлости половых губ. Погрузил пальцы во влагалище. Она задышала глубже, чаще.

— Ну давай же, давай, — прошептала она, задыхаясь.

И тотчас же уселась на него верхом, направляя его член в свою промежность, проталкивая его все глубже, глубже. Она судорожно захватывала ртом воздух, постанывая и вскрикивая. Дженнингс, замирая в истоме, мял пальцами ее колышущиеся груди. Паула резко наклонилась и поцеловала его, протолкнула язык между его зубов — и тотчас отвела, чуть приоткрыв рот, как бы приглашая проделать то же самое. В следующее мгновение он почувствовал, как зубы ее впиваются ему в язык. Почувствовал невыносимую боль, когда она прокусила его. Из его рта хлынула кровь, заливающая подбородок, грудь, простыни.